Удержать мою девушку
Шрифт:
— Все в порядке, Нико. Я в порядке, — говорит Селина, обхватывая мое лицо руками и заставляя меня посмотреть на нее. — Не волнуйся. Я не ранена.
Я смотрю в ее сине-зеленые глаза, и мой гнев медленно начинает отступать.
— Этот парень был бы мертв прямо сейчас, если бы тебе причинили боль, — пылко признаюсь я ей.
Мои слова, кажется, подействовали на нее, но я не могу прочитать выражение ее лица.
— Просто забудь о нем, — шепчет она, прежде чем опустить руки. И, черт возьми, если я уже скучаю по ее прикосновениям. — Мне было весело. Даже когда я думала, что умираю, — говорит она с
Я морщусь от ее слов, а затем мрачный смешок вырывается глубоко из моей груди.
— Ты действительно маленькая сорвиголова, — говорю я. — Сначала с машиной, а теперь с этим.
Я начинаю думать, что она, возможно, чересчур наслаждается острыми ощущениями. Черт, у меня такое чувство, будто я постарел на десять лет с дня, когда она научилась водить машину, до сегодняшнего.
Лукавая усмешка скользит по ее хорошенькому личику. Затем она удивляет меня до чертиков, говоря: — Дай мне минут пять, а потом мы снова сможем повторить.
— Ты хочешь снова повторить? — Спрашиваю я, совершенно уверенный, что каким-то образом неправильно ее расслышал.
— Да, у нас еще есть несколько часов до захода солнца, — говорит она. — Мы всегда оставались до заката, помнишь?
Я медленно киваю. Конечно, я помню. Мы вместе любовались закатом на пляже после того, как провели несколько часов, занимаясь серфингом. Те дни были одними из самых волшебных моментов в моей жизни.
— Хорошо, — говорю я. — Мы продолжим, если ты будешь в состоянии.
— Да, — говорит она с улыбкой, которая освещает весь мой гребаный мир.
Я все время забываю, насколько сильна моя девочка.
Она дважды прошла через ад и вернулась обратно и, черт возьми, выжила.
Не многие могут этим похвастаться.
Остаток дня мы катаемся на волнах, пока слишком не устаем. И когда мы смотрим, как солнце садится за океан, мне кажется, что моя жизнь наконец-то завершилась и полна чего-то другого, кроме отчаяния, трагедии и тоски.
Когда мы забираемся обратно в фургон, у меня возникает жуткое чувство, как будто она снова собирается исчезнуть. При мысли о том, что ее снова вырвут из моих рук, у меня болит в груди, а желудок скручивается в узел. Я пытаюсь избавиться от этого, потому что знаю, что, если кто-нибудь снова захочет отнять ее у меня, я выслежу его и убью собственными гребаными голыми руками. Мы с Селиной заслуживаем немного счастья в нашей жизни. И я счастлив только тогда, когда я с ней. Я просто надеюсь, что когда-нибудь она почувствует то же самое.
Глава 28
Николас
В субботу рано утром, Альдо предупреждает нас о вероятности торговли людьми недалеко отсюда, и я спускаюсь в диспетчерскую. Тысячи серверов занимают две стены в задней части. Есть несколько компьютерных станций с несколькими мониторами, глушилками и всем другим высокотехнологичным оборудованием, которое нужно нашим постоянным хакерам, чтобы помочь
Не то чтобы мы сами по себе не были плохими парнями. Мы просто делаем что-то хорошее, чтобы уравновесить часть плохого.
Я подхожу туда, где Альдо сидит перед пятью мониторами. Его кожа бледна, а глаза за очками кажутся налитыми кровью. Я бы сказал, что ему нужно чаще выходить на улицу, но мы оба знаем, что внешний мир его не интересует. Альдо был одиночкой, сколько я его знаю. Мой отец нанял его, когда он был молод, вероятно, примерно в том же возрасте, что и я сейчас. И он был настоящим подспорьем для команды в поимке захудалых преступников, промышляющих торговлей живым мясом, одновременно защищая всех, кто находится здесь вместе с моей семьей.
Мой отец, возможно, имеет несколько наркобизнесов и занимается изрядной долей оборота оружия, но он никогда бы не продал человека ради прибыли. Вот где он подводит черту. Где мы все подводим черту. И поскольку ублюдкам чаще всего сходит с рук продажа молодых женщин и детей, мы сделали своей работой уничтожить как можно больше из них. Правительство, конечно, не может их остановить, и полиции обычно платят, чтобы она смотрела в другую сторону. Так что кто-то должен вмешаться и прикончить этих ублюдков.
— Что ты нашел? — Спрашиваю я, садясь рядом с Альдо.
Он проводит рукой по своим темным волосам, прежде чем начать печатать так быстро, что я теряю контроль за движением его пальцев.
— Один из наших дронов засек какую-то подозрительную активность в этой старой, заброшенной больнице. Предполагается, что она пуста и охраняется, но, похоже, там могут держать девушек до следующей отправки. Возможно, тот, кто это делает, подкупил штатного охранника, чтобы тот молчал об этом.
Я смотрю на один из мониторов, пока он выводит на экран трансляцию с одного из дронов. Это великая особенность технологий. У тебя могут быть глаза везде и за всем сразу. С ума сойти, как быстро развивается мир. Нужно просто стараться не отставать, а Альдо всегда в курсе последних технологических достижений и гаджетов.
Сначала это просто зернистые кадры. Но несколькими нажатиями клавиш Альдо увеличил видео. Какой-то крупный лысый парень затаскивает пару молодых женщин в ветхое здание с заколоченными окнами. Когда мужчина появляется снова, он запирает за собой дверь и уезжает в черном, невзрачном фургоне.
— Я собираюсь отправить беспилотник с инфракрасными датчиками, чтобы посмотреть, сколько тепловых сигналов мы сможем уловить внутри. Большая часть больницы построена из толстого бетона и кирпича, поэтому мы, вероятно, не узнаем точное количество, — объясняет он.
— Но это лучше, чем ничего. И это лучше, чем действовать вслепую и рисковать попасть в засаду, — думаю я про себя.
— Совершенно верно, — соглашается он, похоже часть я произнес вслух. — Минут через двадцать или около того мы узнаем гораздо больше.
В этот момент дверь в диспетчерскую открывается и входит мой отец. Пока Альдо занимается своими делами, я решаю посвятить отца в происходящее.
— Мы подождем термической информации, прежде чем что-либо предпринимать, — предлагает мой папа после того, как я заканчиваю говорить.