Удержать мою девушку
Шрифт:
Глава 23
Селина
Я меряю шагами пол своей спальни. По какой-то причине весь вечер кино с Нико я чувствовала себя неловко. Не уверена, чувствовал ли он то же самое, но я отчаянно хочу знать. Мне нужно убедиться, что я не сделала ничего, что могло бы его обидеть или заставить чувствовать себя неловко. Прежде чем я успеваю передумать, выхожу из своей комнаты и иду по коридору.
Я робко стучу в дверь Нико и жду. Стою в пижаме, нервно переминаясь с ноги на ногу,
Мое внимание привлекает звук воды из ванной комнаты, и поэтому мои ноги ступают по деревянному полу к приоткрытой двери. Шум воды становится громче, и думаю, что он принимает душ, а не просто моет руки, как я предположила ранее.
Я говорю себе уйти, не смотреть, но это почти так, как будто я ничего не могу с собой поделать. Вместо этого я выхожу в пространство, где открыта дверь, и заглядываю в просторную ванную. Внутри душевой кабины, которая сделана из высокого стекла, я вижу Нико. Его обнаженное тело насквозь промокло от льющейся на него воды. Мое сердце начинает биться быстрее при виде его мышц и пресса, выставленных на всеобщее обозрение. Мой взгляд опускается туда, где его рука сжимает свой член. Он толстый, длинный и твердый, идеальный.
Он хлопает рукой по мокрому кафелю и стонет: — Лина.
Боже мой, он думает обо мне, когда кончает. Длинные струи спермы извергаются из его члена, и я не могу сдержать вздоха удивления, срывающегося с моих губ. Должно быть, это прозвучало громко, потому что следующее, что я помню, — глаза Нико встречаются с моими. Мы смотрим друг на друга, и я вижу удивление и замешательство на его красивом лице, прежде чем он снова произносит мое имя.
Я даже не осознаю свой следующий шаг, просто знаю, что должна убраться оттуда ко всем чертям. Меня поймали за тем, что я наблюдала за ним. Я смущена больше всего на свете, но в то же время возбуждена. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь в своей комнате за закрытой дверью. Прижимаюсь спиной к дереву, правой рукой прикрываю сердце, которое угрожает выскочить из груди.
Мои пальцы сжимаются и разжимаются, а затем они непроизвольно движутся сами по себе вниз по моему телу и под пижамные штаны. Закусив губу, я просовываю пальцы в трусики и потираю свои влажные складочки. Это так неправильно, но так чертовски приятно. Я закрываю глаза и представляю Нико в душе таким, каким я его видела — мокрым и твердым, поглаживающим свой член и выкрикивающим мое имя.
Я быстро подхожу к краю, но, кажется, не могу пересечь эту тонкую грань. Я стискиваю зубы, плохие мысли начинают одолевать меня слева и справа, и я почти слышу голос Константина у себя в ухе.
— Не смей кончать, маленький питомец.
Дрожа, открываю глаза, почти ожидая увидеть его стоящим передо мной. Я в ужасе от удовольствия, потому что за удовольствием всегда приходит боль. Мое тело было приучено принимать это, и я борюсь с этим до тех пор, пока не сдаюсь. Мои пальцы в конце концов перестают двигаться. Тот момент, полный похоти, прошел, и облегчения не предвидится.
Разочарованно вздыхая, я вытаскиваю руку из трусиков, и слезы наполняют мои глаза. Я чувствую себя неловко. Грязно.
В мою дверь стучат, и мой позвоночник напрягается.
— Лина, — слышу я глубокий, нежный голос Нико, зовущий из-за двери.
Я не могу встретиться с ним лицом к лицу прямо сейчас, не в таком состоянии. Поэтому оставляю его просьбы без ответа и иду спать, чтобы бороться со своими демонами в одиночку.
Психиатр прочищает горло. Я вырываюсь из своих грез и заставляю себя посмотреть ей в глаза.
— Извините, — бормочу себе под нос.
— Где вы только что были? — спрашивает доктор Грэм.
— Я просто думала, — признаюсь я. И если док только что говорила, я не слышала ни слова.
— Могу я спросить, о чем вы думали?
Мои щеки мгновенно вспыхивают от этого вопроса.
Я сворачиваюсь калачиком в кожаном кресле у окна и подтягиваю колени ближе к груди.
— Я думал о Нико, — говорю я, мой голос едва громче шепота. Я ни в коем случае не хочу открываться ей, но мне отчаянно нужно с кем-то поговорить обо всем, что произошло.
Доктор Грэм, кажется, довольна моим ответом. Она, вероятно, в восторге от того, что на этот раз действительно добиваемся некоторого прогресса, а не от того, что я закрываюсь и отказываюсь отвечать на ее вопросы.
— Вы думали о чем-то конкретном? Воспоминание из прошлого или, что-то более свежее? — спрашивает она.
— Кое-что случилось прошлой ночью, — признаюсь я.
Боже, я игнорировала Нико с тех пор, как это случилось. Когда он подошел к моей двери, я даже не могла посмотреть ему в лицо. Я чувствовала себя самой большой дурой в мире из-за того, что прогнала его, но мне было слишком стыдно, чтобы рассказать ему о том, что произошло.
А еще меня беспокоит, что я сдамся и сделаю какую-нибудь глупость, например, поцелую его или… Я даже отказалась спускаться на завтрак, где мы ели вместе каждое утро в течение последних нескольких дней, из-за чего я чувствую себя еще хуже.
— А что произошло прошлой ночью, Селина? — настаивает она.
— Мы с Нико вместе смотрели фильм в его комнате.
— Звучит забавно, — говорит она с искренней улыбкой. — Происходило ли что-нибудь еще, кроме фильма?
— Нет. То есть да.
— Ты не так уверена, — мягко говорит она.
Ее голос такой успокаивающий и контролируемый. Неудивительно, что она выбрала эту профессию. Иногда мне кажется, что я могла бы рассказать ей все, что угодно, и бывают моменты, когда рассказываю некоторые вещи. Намного больше, чем я когда-либо кому-либо рассказывала.
— Я вернулась в комнату Нико, чтобы поговорить с ним после фильма, но он был… — мой голос замолкает. — Я видела Нико в душе.
Я утыкаюсь лицом в колени, отчаянно пытаясь спрятаться.
Я все еще смущена из-за всего этого. Но еще больше… я все еще возбуждена.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, поправляя красные очки на переносице.
Меня так и подмывает сказать ей "нет", но в каком-то смысле я действительно хочу поговорить об этом. Я хочу знать, нормально ли то, что чувствовала.