Удержать мою девушку

Снайдер Анжелика

— Рукопашный бой и самооборона, — объясняет он.

Я мгновенно оживляюсь, услышав его предложение.

— Мы можем начать прямо сейчас? — Нетерпеливо спрашиваю я.

Уголки его губ приподнимаются.

— Э-э, конечно. Может быть, после того, как мы поедим?

Я улыбаюсь и киваю в знак согласия.

Способность постоять за себя перед тем, кто нападает на меня, — это именно то, что нужно. Слишком долго я была жертвой, и устала от этого. Я хочу иметь возможность дать отпор.

С Константином я всегда чувствовала себя слабой и

бессильной. Теперь пришло время вернуть часть своей власти.

Глава 16

Николас

Селина быстро учится. Мне достаточно показать ей определенные приемы пару раз, и она отлично справляется со второй или третьей попытки. Довольно скоро она будет надирать задницы, и я не могу не гордиться ею.

Мы начали с легких упражнений, и постепенно переходим к более сложным приемам. Например, она вырывается из захвата спереди и сзади.

Мы оба потеем и вкладываем в это всю нашу энергию, как будто от этого зависят наши жизни, и, возможно, так оно и есть. Я не хочу, чтобы она когда-нибудь снова оказалась в уязвимом положении.

Я не могу защищать ее двадцать четыре часа в сутки, хотя и хотел бы. Может наступить время, когда кто-то снова попытается отобрать ее у меня, и я хочу, чтобы она смогла отбиться от них и, по крайней мере, имела шанс сбежать. Одна мысль о том, что кто-то пытается украсть ее у меня, заставляет меня давить на нее все сильнее и сильнее. Я хочу, чтобы она была готова ко всему.

— А если я подойду к тебе сзади и схвачу вот так? — Спрашиваю я, хватая ее и крепко прижимая к себе.

— Локоть, — говорит она, прежде чем мягко пихнуть меня в бок. — Поднять руки вверх. Опуститься на пол.

Я смотрю, как она падает на пол из моих объятий.

— А потом?

— А потом я убегаю.

— Хорошо. Очень хорошо. — Я расхаживаю по матам в спортзале, где мы тренируемся, кажется, уже несколько часов. — Если ты можешь нанести удар ногой по уязвимым частям их тела, то сделай это. — Я останавливаюсь и показываю на свое лицо. — Глаза. — А затем указываю ниже. — Яйца.

— Глаза и яйца, — говорит она, нетерпеливо кивая.

Я хихикаю, а затем Лина застенчиво улыбается. Хотя пока все это кажется забавой и игрой, я хочу, чтобы она была серьезной, когда кто-то действительно нападет на нее. И вот, когда она начинает отходить, чтобы потянуться за бутылкой воды, я внезапно бесшумно подхожу к ней сзади и хватаю ее.

Сначала она ничего не делает, и я волнуюсь. Но затем она внезапно ударяет локтем прямо мне в ребра, отчего из моих легких вырывается поток воздуха. Она падает быстрее, чем я успеваю моргнуть, и через секунду вырывается

из моей хватки.

— Черт, — говорю я с натянутой улыбкой, хватаясь за бок.

— Я ведь не сделала тебе больно? — спрашивает она, подходя ближе с озабоченным выражением лица.

Ее руки протягиваются, чтобы осторожно осмотреть мои ребра, и у меня перехватывает дыхание от неожиданного прикосновения.

Черт, я должен позволять ей чаще бить меня по ребрам.

Ее пальцы внезапно замирают, как будто она только что осознала, что делает, и быстро отступает назад.

— Прости, — шепчет она, когда румянец поднимается от шеи к щекам.

Я не уверен, говорит ли она, что сожалеет о том, что ударила меня, или о том, что прикасалась ко мне, но я надеюсь, что это не из-за последнего, потому что я хочу, чтобы она делала это чаще.

— Со мной все будет в порядке, — успокаиваю ее. — Ты хорошо поработала сегодня, Лина. Мы можем продолжать практиковаться несколько раз в неделю, если хочешь.

— Я хочу, — торопливо говорит она, и я не могу удержаться от улыбки.

Люди могут недооценивать Селину, учитывая все то ужасное дерьмо, через которое она прошла, но я знаю, что она боец. Никто не сможет сломить мою девушку — даже один из самых могущественных мужчин на планете.

После приятного горячего душа я надеваю белую футболку и темно-синие спортивные штаны, и готов заползти в постель, когда слышу крики. Мой первый инстинкт — проверить свой телефон на наличие сигналов тревоги, которые я, возможно, пропустил, пока принимал душ. Если территория была взломана, на моем телефоне будет оповещение.

Но когда я не нахожу там никаких таких доказательств, быстро выбегаю из своей комнаты и останавливаюсь в холле, прислушиваясь. Мое сердце угрожает выпрыгнуть из груди, пока я жду каких-либо признаков беспокойства.

— Нет! Помогите мне!

Селина кричит из своей комнаты.

Мои босые ноги стучат по деревянному полу, когда я мчусь к ней. Хотя это практически невозможно, чтобы кто-то проник незамеченным нашей системой безопасности. Ее крики душераздирающие, как будто ее убивают, и я ожидаю худшего, когда распахиваю дверь в ее комнату.

Лампа на тумбочке у ее кровати горит, и я быстро обыскиваю комнату в поисках незваного гостя. Здесь никого нет, кроме Селины, которая спит в своей постели.

Она снова кричит, и я понимаю, что ей снится сон. Нет. Гребаный кошмар.

Ее лицо искажено от боли, и я вижу капли пота, стекающие по вискам, пока она сражается с воображаемыми демонами. Я не знаю, захотела бы она, чтобы я был в ее спальне, не говоря уже о ее постели, но не могу просто позволить ей страдать в этом аду. Я забираюсь на матрас рядом с ней и нежно трясу ее за плечо, пытаясь пробудить ото сна. Селина отшатывается от моего прикосновения, и приглушенный всхлип срывается с ее губ.