Удавка из прошлого
Шрифт:
Москва
– Значит, он не помнит? – переспросил по телефону Грознов.
– Нет, – ответил Суслин. – Мы его напоили вдрызг, он никого не назвал. Не помнит, да и не знает он ничего. А боится потому, что его же тогда брали, вот и сейчас думает – потащат. Любимов вообще умотал из города. Мы аккуратно разговорили Кирку, так что подозрений у него никаких.
– Очень хорошо, – облегченно выдохнул Грознов. – Больше ничего не выясняйте,
– Да. А нам-то что делать?
– Переговорите с Лесовиком и Лохматым насчет леса. Нужен лес, пара платформ. Через неделю приедет покупатель. Главное – лес, доставка до железной дороги, и все. Цена обговорена. Скажи им, что в обиде не будут. Ясно?
– Да. А что с наркотой? Мы Топорика сместили, а равноценной замены ему нет.
– Вот что… Пока пусть этим по-прежнему руководит Топорик, а там видно будет. Ну а когда замену найдем, придется вам вспомнить старое ремесло. Надеюсь, понятно?
– Топорика? – уточнил Суслин.
– Оставлять его нельзя по нескольким причинам. Прежде всего он много знает.
– Да это и коту ясно. Только придется под этих вешателей работать.
– Это уже ваши проблемы. Ставка двойная.
– Тройная, – неожиданно возразил Суслин.
– Хорошо, – недовольно согласился Грознов.
– Шеф, – услышал он голос Артура.
– Все! – Грознов отключил телефон. – Ну что еще? – повернулся он к Артуру.
– Иван встречался с грузинами, – сообщил Артур, – и никого с собой не взял. Ну, охрана, конечно, была, но на встречу он пошел один.
– Почему ты решил, что с грузинами?
– Морфий слышал, как он разговаривал с Беридзе.
– Понятно. Как только появится, сразу же ко мне. – Грознов посмотрел на часы. – Где эта сучка?
– В городе, – усмехнулся Артур. – Поехала обновлять…
– Одна? – перебил его Грознов.
– Нет, конечно. С ней Урядник и еще двое.
– Урядник – это хорошо, – пробормотал Грознов. – Пожалуй, он единственный, кому я могу полностью доверять.
– А мне, значит, нет? – обиделся Артур.
– Я говорю о Стелке. Она голову любому вскружит, а вот Толику – нет.
– Так, – Урядник взглянул на часы, – полчаса можете отдыхать. Через тридцать минут к машине. Я по делу отлучусь. Подхватите меня у бара.
– Ясно, – кивнул один из двух крепких парней.
– А как они? – кивнул на окно отец Стеллы.
– Все нормально, – ответила она. – Все имеют свою цену, а Грозный скуповат.
– Да и всегда был.
– Когда ты освободишь меня от этой семейки?
– Как только ты убедишь Ваньку перевести на тебя то, что у него сейчас есть. Так что все зависит от тебя.
– Я постараюсь сделать это побыстрее. А ты, оказывается, раньше хорошо знал Абдулина.
– При чем здесь Абдулин? – Отец внимательно посмотрел ей
– Абдулин вчера был у Степана Андреевича и зашел ко мне. Спрашивал, как ты и что делаешь. Я сказала, что уже давно тебя не видела, даже по телефону недели три не разговаривала.
– Молодец, верно сказала. Ни к чему Грозным знать о наших…
– Только мне показалось, – перебила дочь, – что Абдулин этому не поверил.
– Плевать на него, – отмахнулся Аркадий Валентинович. – А ты, случайно, не слышала, о чем беседовали Абдулин со Степаном?
– Говорили о Красноярске, что-то о повешенных. Как я поняла, там вешают уголовников, которые как-то связаны с Грозным, и Абдулин этим почему-то обеспокоен.
– Значит, он действительно в доле. Я так и думал.
– Ты о чем?
– Да просто так, как говорится, мысли вслух.
– Папа, может, ты наконец объяснишь мне, чем конкретно ты занимаешься? Чего я только не слышала. Причину ненависти к тебе Грозного я теперь знаю. Это мне объяснило и его отношение ко мне. Но Абдулин говорил, что ты имеешь контору наемных убийц. Это правда?
– В каком-то смысле да. Ты же знаешь, где я работал. А сейчас…
– Странно, – остановила его дочь. – Бывший полковник КГБ стал…
– Многие из нас, сотрудников КГБ, умерли вместе с комитетом. К тому же ГКЧП оставил глубокую рану в сердце каждого из нас. Впрочем, это уже история. И возможно, потомки все расставят по своим местам. История – дама строгая. Вспомни белых генералов. Не так давно нам внушали, что все они палачи. А сейчас – герои. Так что неизвестно, как будут называть людей, разваливших СССР. А все было предельно просто – каждый из собравшихся в Беловежской Пуще захотел стать президентом.
– Папа, – засмеялась Стелла, – хватит. Ты не среди своих бывших сослуживцев.
– Извини, доченька. В общем, теперь все зависит от тебя, – вернулся он к делу. – И поторопись. На Грозных сейчас несколько групп ножи точат. Можешь остаться ни с чем. Потому что когда мафиози убивают, власть вспомнит, что все, что от него осталось, нажито преступным путем, и заберет себе.
– Я это понимаю и стараюсь уговорить Ивана. Он не против, но только боится отца.
– Погоди… – Отец достал из кармана сотовый.
– Да, – услышал он голос Арийца. Выслушав, рассмеялся.
– Подождите, – проговорил он, – и посмотрите, как будут расставаться. Все! – Он выключил телефон. – Вот, значит, как? Знаешь, наверное, тебе придется пока подождать с осуществлением твоих планов. Но недолго.
– В чем дело?
– Скажу потом. Я по старой привычке не люблю жевать непроверенную информацию.
– Ну, до свидания, дорогой, – приобняв Ивана, улыбнулся толстый кавказец. – Думаю, теперь мы будем работать вместе.