Удавка из прошлого

Бабкин Борис Николаевич

– Руки! – услышал он сзади. – Брось оружие!

Саид затравленно оглянулся. Подняв голову, крикнул:

– Аллах акбар! – И, вскинув руку с пистолетом, поднес ствол к виску. Сухо ударил выстрел. Саид с пробитой рукой упал на колени. К нему бежали люди в камуфляже.

– Там бойня была, – сообщил Митрич. – Прямо, можно сказать, штурмом брали. И эти, ну как в Чечне орут? – поморщился он. – Аллаха-то еще поминают…

– Аллах акбар, – играя желваками, проговорил Суслин.

– Во-во, так и кричали. Но эти в масках быстренько с ними управились. Им чхать на всякие там акбары.

– Будина взяли! – крикнул вбежавший

Лохматый. – Так, батя, я ухожу. На меня сейчас по запарке всех собак навешают. Так что лучше я отсижусь в тайге, а когда все утихнет…

– А ты точно с этими архаровцами не имел дел? – строго спросил отец.

– Нет, конечно. Вы со мной? – взглянул он на москвичей.

– Нет, – вздохнул Суслин, – я в ментовку пойду. А ты, Геракл, как хочешь.

– Я тоже, – сказал Геракл. – На нас ничего особенного, что было бы известно, нет, а сами мы лишнего не скажем.

– Как хотите, – пожал плечами Василий.

– Умру я, – простонал лежащий на койке Будин. – Врача…

– Я бы тебе пулю сам влепил, – процедил стоявший возле него генерал-лейтенант. – Решил посмотреть на тебя, гнида. Чего тебе в жизни не хватало?

– Нас двое было. А родители бросили нас. Одни фамилии и остались – Будины… – Застонав, он закрыл глаза. – Врача позовите, я вам нужен, я много чего знаю. Я вам очень нужен…

– Вылечим, – усмехнувшись, пообещал фээсбэшник. – Значит, ты – Арсений Афанасьевич, а брата, подполковника Якова Будина…

– Убил я его, – промычал Арсений. – Когда нашел его, за мной много чего было. А что брат-двойник у меня есть, никто не знал. А Яшка, как я понял, никому обо мне не рассказывал. Я не сразу Яшку убрал. Изучал его привычки, знакомых, работой интересовался. Он обо мне не говорил, потому что жалел. Я ему лапши на уши прилично навешал. Правда, жена его, Алка, хотела обо мне стукануть. Пришлось ее убрать, а потом и братца. И знаешь, ничего не почувствовал. А убивал сам. Правда, не здесь, а в Волгограде, где прописан был. Под моим именем и похоронили Яшку… – Он снова застонал.

– Теперь понятно, почему ты так быстро ушел из милиции. А где ты связался с Муллой?

– В Чечне. В девяносто втором я нашел там своего знакомого, Умар-бека. В девяносто первом мы с ним здесь решили золота добыть. С нами были Кралин, Литовец, Грозный и Абдулин. Кралин, правда, не участвовал в повешении, и…

– А откуда ты вообще знаешь Умар-бека? – перебил полковник.

– Абдулин познакомил меня и с Муллой, и с Умар-беком. А Абдулина по Хабаровскому краю знал, вместе золотишко мыли с Лыковым. Не добил я его, суку. Он тоже детдомовский и тоже брат-близнец.

– Кто тебе предложил работать на террористов?

– Да не на террористов, а на себя работали и Мулла, и Умар-бек. Умар в жены взял сестру Муллы, а потом и Литовца дочь под себя уложил. Мы поставляли оружие, взрывчатку помогали перевозить. Мы за деньги работали, а не на кого-то. Я вообще хотел отсюда свалить. Но не смог. Золота здесь много, и артель работает на Муллу. Там и моя доля есть. Жадность сгубила, а так бы и не узнали вы ничего. Да если бы не этот Петрович, так все это и было бы забыто. А жену его мы забили по пьяному делу и ради потехи… Она к брату Петровича приехала, вот и попала. Трезвые бы, конечно…

– Тварь! – Не сдержавшись, полковник выругался и вышел.

«Я нашел всех мальчишек, отцы которых были повешены, – читал Борисов, – не для того, чтобы сделать их мстителями. А просто развез их по своим родственникам. Постоянно

следил за ними. Чем мог, помогал. Они выросли и стали военными. Воевали в Чечне. Когда я узнал о Будине, то собрал их и рассказал правду. И мы стали вешать. Я рассчитывал на то, что Будин испугается и пойдет в органы. Я не знал о его связи с террористами. Потом понял, что парни вошли во вкус, и испугался. Поэтому я и отпустил Топорика. Я только однажды поговорил с парнями об этом. Называть я никого не буду. Ты сам можешь найти их. Все они воспитывались у моих родственников, но прошу – не делай этого. Пусть мы хоть жестоко, но все же наказывали зло. Тот судья ушел из суда, и поэтому сейчас какая-то справедливость восторжествовала. Здесь документы из детских домов и справки об Арсении Будине. В общем, если ты читаешь это, значит, я показал ему петлю на шее, на которой он повесил мою жену и неродившегося ребенка. Надеюсь, он убьет меня. Я, наверное, и жив только потому, что хочу, чтоб он увидел петлю. Я много лет прожил с петлей на шее. Прости и постарайся понять. И я бы не хотел, чтобы это читал еще кто-нибудь. Впрочем, поступай как хочешь. Я всегда уважал тебя. Прости. Петрович».

Борисов закурил и долго сидел неподвижно. Докурив сигарету, аккуратно сложил все бумаги в папку. Взял тетрадь и подошел к камину. Вырвав из тетради листы, бросил их на дрова, плеснул из банки бензин и зажег спичку.

– Там двое пришли, – показал на дверь капитан. – Их прислал Грозный, чтоб они нашли вешателей.

– Пусть входят, – кивнул подполковник.

– Цыгана взорвали люди Муллы, – сообщил Арин. – Те, кого взяли, опережая один другого, колются. В Москве многих арестовали. ФСБ особо отметила нашу работу. А на Петровича ведь никто бы не подумал. Но вот с кем он все это творил, так пока и неизвестно.

– Это вместе с ним в могилу ушло, – проговорила Варя. – Представляю, каково сейчас Игорю.

– Вообще-то начальство называют по имени-отчеству, – подмигнул Цыгину Арин.

– Ну вас! – рассердилась Варя.

– А в Питере того взяли? – спросил Соколов.

– Мужа той бабы нашли, которая Будина гримировала, – посмеиваясь, сообщил вошедший Александр. – Хитро они сделали. Вроде она с ним в сауну пошла. Переоделась, сменила парик и вышла другим ходом. Сделала из Будина копию своего мужа, подъехала к сауне, снова вошла, переоделась, и пара вышла из сауны. А мы-то думали, что они там. Сели в машину, которую Коготь вел, и поехали. Потом в машину сел загримированный Будин. Правда, когда Будин с «женой» вышли, Коготь, видно, для страховки треснул мужа по черепушке и выбросил на свалке. Но не убил. Его почти сразу бомжи нашли. Будин успел бы в Питер улететь, тот мужик только недавно очухался.

– Если б не Петрович, – кивнул Цыгин, – ушел бы Будин.

– В Питере бы взяли, – сказал Арин. – Но все-таки не выпустили мы его.

Санкт-Петербург

– Вы должны его взять, – услышал полковник ФСБ по телефону. – Слишком много с ним связано. Он знает и связи, и явки. Грозный от инфаркта умер. Мулла, этот Мухаммед, все на Литовца валит – Мицкявичюс нужен живым, чтоб узнать все о Мулле и Умар-беке. Его, кстати, тоже не сегодня-завтра Интерпол побеспокоит. Кроме того, судя по всему, им и Штаты заинтересуются. По словам Муллы, Умар-бек знал о самолетной атаке одиннадцатого сентября и даже принимал участие в подготовке смертников. Финансировал по крайней мере точно.