Удавка из прошлого

Бабкин Борис Николаевич

– Свидетелей за что вешали? – зло перебил его Борисов.

– А ты видел мать того парня, Лопатина? Ты знаешь, что она дважды пыталась отравиться? И дважды муж вынимал ее из петли. Никто этого не знает, а я знаю. А освободили этих подонков свидетели. Но женщин я не трогал.

– Женщин повесил Топорик со своими людьми, а потом их мужей. Сарина сообщила им, что муж хочет идти в милицию. Убили обоих. А с Лировыми наоборот, – сказал Борисов. – Муж сообщил Топорику о том, что жена хочет пойти в милицию и признаться, что он дал ложные показания.

Убили ее, воспользовавшись магнитофонной записью его голоса, она, услышав мужа, не глядя в глазок, открыла дверь. Потом убили и его. Но ты подставил тех, кто помогал тебе вершить твое правосудие…

– Я нашел их десять лет назад, – ответил Петрович. – Они росли без родителей и не были нужны своим родственникам. Я собирал их по улицам. И сейчас они стали людьми. Те, кто причастен к убийству, ответили за свои злодеяния. А последний и главный, Будин, ответит перед законом. Мы так решили.

Борисов хотел что-то спросить, но вошедшая Варя сказала:

– Все идут к самолету.

– Вперед, Юрий Петрович, – подошел к нему фээсбэшник в штатском.

– Вот тут будем, – кивнул Коготь. – Если что, вмешаться успеем. Пальнем пару раз, и на отрыв.

– Ни хрена себе дела, – покачал головой лысый.

– Да там только летуны и пассажиры, – усмехнулся плотный парень, – так что отвалим свободно.

– Всем на землю! – раздался крик. – Руки перед собой! Быстро!

Лысый сразу бросился на асфальт и вытянул руки. Еще пятеро сделали то же. Коготь, развернувшись, вскинул руку с пистолетом, но тут же с криком выронил оружие и схватился за пробитое пулей снайпера плечо.

– Там он, – услышал полковник в переговорном устройстве. – Мы его охрану взяли. Шестеро со стволами. Пятеро ничего не знают, их наняли для спокойствия, а шестой, охранник Когтев, молчит, паскуда. Но Будин там.

– Так нам что, – закричал полковник, – у всех отпечатки брать?

– Товарищ полковник! – раздался крик от двери. Он бросился туда.

– Будин! – кричал медленно идущий Петрович. – Привет тебе от Лыкова. Помнишь такого? А меня узнаешь? – Он подошел к супружеской паре и, расстегнув воротник рубашки, снял с шеи петлю. – Я с ней четырнадцать лет живу.

– Он сумасшедший! – испуганно взвизгнула Элеонора. – Пошли, Митя! – Она потянула за руку неподвижно стоявшего мужчину.

– Значит, ты забыл о шраме на левом плече? – спросил Петрович. – Тебе же Валька отметину оставил.

– Выходит, это ты, – процедил Будин и обхватил шею женщины, приставил к ее виску пистолет. – Назад все! – закричал он. – Убью!

– Стоять! – крикнул полковник. Снайпер на диспетчерской вышке взял Будина на прицел. – Опустите пистолет, Будин, – проговорил полковник. – Вы только осложняете…

– А мне уже нечего терять, – отозвался Будин. – Все назад, или я ее пристрелю! Экипажу оставаться в кабине!

– Вы не можете… – пролепетала Гуркина, – ведь я…

– Заткнись, шлюха! – проорал Будин.

– Интересно, – расправив петлю, Петрович

сделал шаг вперед, – она тебе подойдет по размеру или…

– Уйди! – взвыл Будин. – Пристрелю! Уйди!

– Это я тебя вычислил, – засмеялся Петрович. – И я твоих подонков подвешивал. Они скулили, как щенки. А это твоя петля, Арсений! – Он шагнул вперед. Будин выстрелил. И сразу раздался выстрел снайперской винтовки. Будин выронил пистолет и осел на бетон. Из простреленного плеча потекла кровь. К нему бросились сотрудники милиции и фээсбэшники в штатском.

– Петрович! – Борисов присел у лежащего старика.

– Пустите, молодой человек, – оттеснил его пожилой мужчина, – я врач.

– Берите всех в доме, – приказал в переговорное устройство полковник.

Стрельба прекратилась. Хлопнули два выстрела, и коротко простучал автомат.

– Здесь не уголовники, – сообщил в переговорное устройство командир спецназовцев. – Один даже взорвать себя хотел. В общем, у меня пятеро ранены, но на ногах. И двое тяжелых. Уже восьмерых взяли. Оружия полно. Куда их?

– К нам, – услышал он голос полковника ФСБ. – Потом отсеем. Но сначала мы с ними работать будем.

– Вовремя мы ушли, – усмехнулся куривший у «уазика» Омар.

– Дальше-то что? – недовольно спросил Саид. – Мы отсюда не уйдем. Ведь не знаем ничего.

– Успокойся, выберемся. Сейчас к Лохматому. Там, говорят, эти два шакала. Но вовремя мы ушли, – повторил он.

– Куда сейчас? – спросил Урядника Омар.

– Чего это нас соединили? – недовольно пробормотал он. – Вы, мужики, похожи на тех, кто по Чечне с автоматами бегает. Вам что, мало…

– Веди давай, – перебил его Саид, – уходить надо отсюда.

– Русский у Басая выучил? – зло спросил Урядник.

– Слушай, гяур!.. – шагнул к нему Саид.

– А ты, сучара, не наезжай, – предупредил Урядник. – Моего брата в Ханкале положили вот такие, как ты, а ты вякаешь, сучара гребаная!

Саид и Омар выхватили пистолеты. Урядник и двое парней тоже. Некоторое время они стояли друг против друга.

– Урядник, – проговорил один из парней, – на хрен эту канитель заводить? Уходить надо. У них бабки и все прочее. Одним нам не выбраться. Да и перемочим друг друга, кому тогда легче будет? Там уже хапнули кого-то и нас сдадут. Сто пудов даю – сдадут. Навел кто-то.

– Я предупреждал, – сказал Омар, – что за домом следили. А вы не верили. Пошли! – Он опустил пистолет.

Урядник и парни убрали оружие. Однако Саид с Омаром начали стрелять. Урядник успел отскочить в сторону и вскинуть «ТТ». Пуля попала ему в живот. Парней расстрелял Омар. Урядник, падая, нажал на курок. Пуля вошла Омару в ногу. Саид двумя выстрелами добил Урядника и повернулся к упавшему Омару.

– Помоги, – простонал тот.

Пуля вошла ему в лоб.

– Ты никогда не считал меня равным себе, – усмехнулся Саид и плюнул на убитого. – Мулла поможет мне.