Ударный рефлекс
Шрифт:
И теперь, после всех злоключений, Илья вместе с Димой и его сестрой Оксаной, ставшей невестой Корнилова, ехали отдыхать в Крым. Бежал, качался купейный вагон, мерно стучали колеса на стыках, поскрипывали на поворотах рессоры, и с каждой минутой полуостров Крым становился все ближе и ближе...
Ялта в тот апрельский день была прекрасной, как никогда. Крутые каменистые склоны песчаника, залитые щедрым солнцем, ослепляли своей белизной. Ряды стройных платанов, сбегавшие вниз, к синеющему морю, благородная зелень пиний и кипарисов,
Морской простор наливался васильковой синью. Радостно струился, пронизывая набережную, ветерок. Весеннее солнце как никогда было щедрым на затейливую игру полутонов на поверхности моря, и Илья, подкатив Димину инвалидную коляску к пирсу, не мог удержаться от восклицания:
– Хорошо-то как! А мы сидим по своим берлогам и ничего не видим!
Илья, Оксана и Митя приехали в Ялту всего полтора часа назад. Попросив девушку постоять с братом, Корнилов за каких-то четверть часа снял в квартирном бюро меблированную двухкомнатную квартиру в самом центре. Местожительство было выбрано удачно – и от набережной недалеко, и овощной рынок рядом.
Оставив вещи на новом месте, молодые люди поспешили на набережную. И теперь, переводя восхищенные взгляды с моря на горы, неторопливо прогуливались, наслаждаясь свежим морским ветерком.
– И жизнь хороша, и жить хорошо, – улыбался беззаботно Корнилов.
– Так ведь в Ялте только про маньяка и говорят, – напомнила Оксана; она уже успела прочитать местные газеты, и информация о душегубе не на шутку напугала ее.
– Видишь, Ксюша, сколько отдыхающих уже понаехало, – беспечно проговорил Дима, указывая взглядом на людской водоворот на набережной, – и никто этого маньяка не боится.
– Это на тебя беременность так повлияла, – подхватил Илья. – Нет на свете такого места, где бы когда-нибудь кого-нибудь не убили. А потом, знаешь, Оксана: все страшное, что могло в нашей жизни случиться, уже случилось. Что с нами еще может произойти?
Глава 3
Если всю ночь снится сырое мясо – жди неприятностей.
В справедливости этого утверждения симферопольский бизнесмен Василий Аркадьевич Азаренок убеждался неоднократно. Он зачастую верил своим сновидениям не меньше, чем цифровым столбикам бухгалтерских документов.
Торговать, как известно, можно чем угодно: цветными металлами, ценными бумагами, автомобилями, лесом, спиртным, оружием и даже людьми. Василий Аркадьевич торговал отдыхом, и весьма прибыльно: принадлежащее ему туристическое агентство с архаичным советским названием «Главкрымкурорт» считалось в Крыму едва ли не самым успешным. Однако в каждом бизнесе случаются форс-мажоры, и туристический – не исключение...
Сидя в офисном кабинете, Азаренок в который уже раз просматривал «Курортные ведомости» с ледянящей душу статьей о жертве маньяка. Прочитав газету и отложив ее, Василий Аркадьевич невольно вспомнил сегодняшнее сновидение: огромный эмалированный таз, а в нем – целые груды сырого
Было очевидно: если в преддверии сезона о маньяке и его жертве станет известно дальше Большой Ялты, на всем сезоне можно ставить крест. А уж если об этом психе поведает хоть один российский телеканал – курортник подхватит чемоданы и улетит куда-нибудь в Анталию или Хургаду. А это для крымского туроператора убыток, исчисляемый десятками миллионов долларов... И еще неизвестно, как аукнется это на следующий сезон.
Вот и выходило, что назревший скандал следовало гасить на корню. Тем более что у Азаренка были свои люди в милицейском управлении Автономной Республики Крым.
Нажав кнопку селектора внутренней связи, хозяин кабинета сказал секретарше:
– Катя, ты в Управление МВД уже позвонила, как я просил? Что – уже у меня? Так чего же не приглашаешь?!
В дверь осторожно постучали.
– Войдите! – бросил Василий Аркадьевич.
Начальник следственной части полковник Воскряков был старым приятелем Азаренка. Вместе ходили в сауну, вместе ездили на охоту, вместе отдыхали на Ай-Петри. Впрочем, связывали их и некоторые деликатные финансовые отношения, о которых ни владелец «Главкрымкурорта», ни его милицейский друг предпочитали не распространяться.
– Что скажешь о маньяке? – поинтересовался Василий Аркадьевич, едва поздоровавшись.
– Ищем, – туманно ответил Воскряков.
– А почему об этом жутком убийстве в Ялте вообще стало известно журналюгам?
Воскряков откашлялся.
– В городе поползли слухи. Говорили не об одном, а сразу о нескольких расчлененных трупах, и чтобы пресечь кривотолки, пресс-служба МВД была вынуждена сделать официальное заявление... Это как раз тот случай, когда из двух зол пришлось выбрать меньшее.
– А если, не дай бог, завтра вы найдете второе расчлененное тело? А послезавтра – третье? Как тогда будете опровергать?
– Мы обязательно «закроем» этого психа, – принялся оправдываться милиционер таким тоном, будто бы его отчитывал непосредственный начальник, – по всему полуострову введен план «Перехват», задействован комплекс оперативно-разыскных мероприятий...
– И что, перехватили кого-нибудь? – с нескрываемой иронией поинтересовался Азаренок.
– Пока никак, – честно признался Николай Степанович. – У нас ведь почти ничего нет: ни примет убийцы, ни свидетельских показаний... Фильтруем всех подозрительных лиц и вообще всех, кто может быть на такое способен.
– Маньяка надо во что бы то ни стало найти, – строго сказал Азаренок. – Найти и предъявить общественности: смотрите, мол, граждане, и ничего не бойтесь. Да, был тут такой негодяй, терроризировал женщин, но доблестная крымская милиция изловила его, и теперь он не опасен... Так что можете смело приезжать в Ялту на отдых, привозить свои деньги и тратить их тут, сколько пожелаете. Понимаешь, о чем я?
Естественно, начальник следственной части прекрасно понял незамысловатый подтекст сказанного. Но были у него и свои контраргументы: