Ударный рефлекс
Шрифт:
Приезжих у симферопольского вокзала не становилось меньше. Статистика тоже свидетельствовала в пользу Азаренка. Однако ситуация могла измениться в любой момент. Ведь конкуренты-туроператоры, работающие с Сочи, Турцией, Египтом или Тунисом, через купленных журналистов могли в любой момент раздуть скандал вокруг «ялтинского маньяка». Так уже бывало много раз, когда в прессе появлялась информация «о холере в Алуште», «о кишечной палочке в районе Большой Ялты» и даже «о грандиозной аварии на водоканале». Удивительно, но на этот
За такими вот размышлениями Азаренка и застал начальник следственной части крымского МВД. Николай Степанович Воскряков на правах давнего друга зашел в офис без стука, уселся в кресло и загадочно улыбнулся.
– Поймали мы его! – наконец пояснил он причину своего визита.
– Неужели маньяка?
– Его самого!
– Ну, гиганты! – воодушевился владелец «Главкрымкурорта». – Сознался?
– Нет, конечно же! Где ты видел, чтобы человек, обвиняемый в стольких преступлениях, сразу сознавался?
Василий Аркадьевич подошел к бару, достал бутылку коньяка, собственноручно разлил по рюмкам.
– Жарко сегодня для такого спиртного, – прокомментировал Воскряков действия Азаренка.
– Зато повод какой! Давай, за ваш профессионализм...
Спустя полчаса Азаренок знал все: и о том, что маньяк – приезжий, и о том, что все улики совпали, и о том, что у него даже нашли боевой нож, каковым он, наверное, и разделывал жертв.
– Тайну следствия выдаешь, – хмыкнул бизнесмен.
– Так мы же друзья! – показательно обиделся правоохранитель.
– Кто бы сомневался, – Василий Аркадьевич разлил еще по одной. – Слушай, ваш Центр общественных связей уже информировал народ, что маньяк пойман?
– Естественно. Только мы не говорили, что он маньяк, по закону не имеем права. Презумпция, как говорится, невиновности.
– Ладно, насчет информационной поддержки я сам позабочусь. Неплохо бы этого убийцу и по местным крымским каналам показать... Все-таки картинка – она всегда правдоподобней, чем печатное слово. Сможешь организовать?
Воскряков расслабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
– Понимаешь, какое дело... Тут одна нестыковочка с этим маньяком. Дело в том, что в Ялту он приехал спустя два дня после совершения первого убийства. Ну, та официантка из ресторана на набережной, я тебе рассказывал...
– Ну, и что с того?
– Там мужик молодой, но, видимо, тертый. И есть у меня сомнение, что он, может быть, и не при делах. Не все совпадает.
– То есть откажется выступать перед камерой?
– Скорее всего. А то и кричать благим матом начнет – не виноват, мол.
– Слушай, Коля... – владелец «Главкрымкурорта» снисходительно заулыбался. – Ты же полковник милиции, а рассуждаешь, как мальчонка из песочницы. Не знаешь, что делать надо? Показать в наручниках,
– Ну, у нас ведь милиция, а не киностудия, – напомнил Воскряков. – Хотя в ялтинском ЦОСе свои операторы есть.
– Ты, главное, дай разрешение. А я выпускающим с телевидения заплачу, они из этого дела конфетку сделают, – напирал Азаренок. – Или еще лучше – отправь кого-нибудь из вашего Центра общественных связей, пусть отснимут, как они умеют, я им отдельно заплачу... Хоть по расценкам Стивена Спилберга. Договорились?
Несмотря на то что было жарко, бутылка коньяку опустела через какой-то час. Владелец «Главкрымкурорта» все больше наседал, начальник следственной части все больше с ним соглашался.
– Да какая разница, виновен он, невиновен! – рубил ладонью воздух Василий Аркадьевич. – У меня сезон горит, тут убытков на десятки миллионов долларов, мой «Главкрымкурорт» только по Крыму специализируется!
– Понимаешь, Вася, – устало возражал Николай Степанович. – Предварительное дознание производило ялтинское угро, а крутить его дальше будет симферопольский следователь Патрикеев из прокуратуры... Ну, помнишь, я тебе рассказывал.
– Слышал о таком... – Азаренок поморщился. – Говорят, не в меру принципиальный.
– Это точно.
– Вот я и говорю: надо бы подготовить народ к тому, что милиция поймала именно маньяка. А для этого следует сформировать общественное мнение. Так что – поможешь? Запомни, или запиши лучше, а то забудешь: малолетка из Ливадии и девица, которую в Васильевке обнаружили...
С наступлением утра больничная палата постепенно наполнялась самыми разнообразными звуками. Чирикали воробьи за окном, гудели клаксоны проезжавших автомобилей, в корпусе напротив молодая медсестра мыла окна под грохот рэпа из динамиков. Но девушка, лежавшая на кровати слева у окна, никак не реагировала на эти звуки; глаза ее недвижно смотрели в серый, потрескавшийся потолок. Она явно не понимала, где теперь находится. И уж, наверное, вряд ли могла связно рассказать, что с ней случилось...
Хотя врачи и милицейские оперативники до сих пор не выяснили ни имени, ни фамилии, ни места постоянного жительства потерпевшей, ее сразу же определили в одноместную палату, на всякий случай приставив усиленную охрану: в коридоре, рядом с дверью денно и нощно дежурили двое милицейских спецназовцев. По мнению угро, девушка наверняка смогла бы опознать нападавшего; это была уже вторая свидетельница. Однако для беседы с сотрудниками правоохранительных органов ее следовало как минимум вывести из состояния глубокого шока, что, по словам лечащего врача, пока что оставалось трудновыполнимым пожеланием.