Удар
Шрифт:
– Не спится? – негромко спросил Тайгер.
Фепикс замер, держа бутылку у рта. Затем медленно повернулся и уставился в сторону кроватей, пытаясь определить, кто говорит.
– Это вы, Джин? – наконец произнес он. – Вам тоже не спится?
– Я просто уже выспался.
– Счастливый человек! – позавидовал карманник.
– А почему не спится? – поинтересовался Тайгер.
Феликс вздохнул:
– Пора выходить на работу. Страшно! – Феликс машинально помассировал пальцы. – Но надо. Не век же здесь сидеть.
– Почему страшно, это же ваша работа? Сами выбирали.
–
– Я тоже так считал, – произнес Тайгер.
– Так все считали, потому и работалось легко. Было время, когда карманных денег у граждан почти не стало. Так, гроши – десять – пятнадцать долларов, не больше. Но потом, когда преступность на улицах упала почти до нуля, в карманах граждан денег заметно добавилось. Первым на это обратил внимание мой дядя. «Феликс! – однажды сказал он. – Чем меньше преступность на улицах, тем больше денег в карманах граждан. Мне надоело нюхать запах моющих средств на складе. Изо дня в день, пять раз в неделю. Это не занятие для настоящего мужчины». Я спросил у него: «Чем же ты предлагаешь заняться?» «Ты знаешь, на что построен дом, где родились твой отец и я? На деньги доверчивых ротозеев, которым мой прадед и дед облегчали карманы», – сказал он мне. С этого все и началось.
Тайгер долго рассматривал незадачливого карманника. Глядя на этого толстого, флегматичного человека, трудно было предположить, что он сможет вытащить из чужого кармана кошелек.
– Ну что ж, значит, обратно на склад? – спросил Тайгер.
– Что вы, что вы! – замахал руками Феликс. – Я там человеком никогда себя не чувствовал. Геморрой, импотенция и полное отсутствие понимания для чего тебя родили.
Когда окончательно рассвело, Тайгер и Феликс вышли из бара. Тайгер направился в рощу, где хотел размять кости, а Феликс в город, в очередной раз попытаться выудить у кого-нибудь кошелек.
Тайгер сидел в позе лотоса, пока его ладони не стали горячими. Тепло от их центра потекло к кончикам пальцев и к предплечьям. Между ним и миром, в котором он пребывал с другими людьми, обозначилась грань. Ад постепенно отделился, теряя свое влияние на его сознание, и оно стало чистым. Энергия легкими толчками запульсировала внутри. Тайгер медленно поднялся, ощущая, как воздух вокруг него стал тягучим и плотным…
Он появился в притоне, когда его обитатели уже поднялись. С кухни шел запах готовящейся пищи, и Тайгеру захотелось есть. Он заглянул на кухню и столкнулся лоб в лоб с Жизо. Она сверкнула на него глазами и хотела пройти мимо.
– Доброе утро, миссис Жизо! – учтиво произнес Тайгер.
Старая бандерша удивленно уставилась на него.
– Я прошу меня простить, – не давал ей опомниться Тайгер. – Я вел себя вчера бестактно.
– Есть хочешь? – спросила Жизо, выражая таким образом свое прощение.
– Да, съел бы чего-нибудь.
– Проходи, садись, – она жестом указала ему на табурет в кухне. – Коко, поесть мистеру Джону.
Негритенок
– Спасибо, миссис Жизо! – поблагодарил ее Тайгер. – Но я не пью по утрам, хотя виски у вас потрясающее. Такое по карману только толстосумам, но у вас оно имеет цену самого дешевого бренди. Теперь я понимаю, почему ваше заведение процветает, в то время как «Скала» пустует.
– Да, «Скала», – почему-то задумчиво произнесла Жизо. – А виски у нас действительно отменное. Это вы верно заметили. Мы его не покупаем, производим сами. Потому оно такое дешевое.
– Вы сами производите такое виски?! – удивился Тайгер.
– Да! У нас есть свой мастер.
– И у вас есть лицензия на это дело?
– Мистер Джон, вы говорите как агент налогового департамента, – поморщилась Жизо. – Я же говорила вам, что здесь когда-то был детский приют. Ну и, поскольку здесь жили детки, – лицо старой грымзы на миг смягчилось, – городские власти закрывали глаза на факт того, что мы незаконно производим спиртное. Ведь вырученные за это деньги шли и на детей. К тому же кое-кому из департамента очень нравилось наше виски. Но в конце концов детей не стало. Ведь время от времени их у нас забирали и усыновляли. А новых становилось все меньше. Последнего, каюсь, мы продержали очень долго, чтобы сохранить статус приюта. Он был славный мальчик.
– Его тоже в конце концов забрали? – спросил Тайгер.
– Ну… – Жизо на какое-то мгновение замялась. – В общем, да.
– А почему же в приют перестали поступать дети?
– А вы часто теперь видите их на улице?
Тайгер задумался. А ведь действительно детей на улицах почти не видно. Раньше он как-то не обращал на это внимание.
– Вот то-то и оно! – сказала Жизо. – Рождаемость катастрофически снижается. Мы интересовались.
Покончив с завтраком, Тайгер вышел в зал. Там уже сидели оба его соседа по комнате. Фальшивомонетчик ел с завидным аппетитом омлет с ветчиной. Неудачливый коммерсант угрюмо рассматривал рюмку с виски, то ли оценивая величину дозы забвения, стоящую перед ним, то ли раздумывая принимать ее или нет.
– Пейте, Вассерман, – уговаривал его Карло, – не ломайтесь. Где вы еще попробуете такого виски? Держу пари, что вы даже в лучшие свои времена такого не пили. Пользуйтесь случаем, пейте. Утешьтесь той мыслью, что, в отличие от меня, вы пьете на свои. Я потерял миллион, а вы всего каких-то четыреста тысяч. Вас даже искать-то толком не будут. Слушайте! – Карло вдруг перестал жевать и уставился на Вассермана. – А давайте я вам сделаю миллион. Мне это раз плюнуть, а вы их пустите в оборот. У вас же связи.
– Были, – угрюмо произнес Вассерман и залпом выпил виски.
– Ну, с деньгами они тут же появятся снова. Когда миллион обернется, полмиллиона мне, остальные полмиллиона и дивиденды вам. А, Вассерман?
Вассерман попросил у Жизо еще виски и снова уставился в рюмку, как в магический кристалл.
– Вы не шутите, Карло? – спросил он наконец.
– Разве я не нашел бы другой темы для шуток? – возмутился фальшивомонетчик.
– Я боюсь! – произнес Вассерман и осушил рюмку.