Удар
Шрифт:
Слушая ночь, Тайгер постепенно погружался в черно-радужную пену сна, пока не уснул окончательно.
Проснулся он через несколько часов, когда за окном стояло пасмурное утро. Тайгер встал и, осторожно приоткрыв окно, прислушался.
Слабые порывы ветра время от времени колыхали листву сада, и она отзывалась слабыми вздохами, как легко задетая струна.
Прошло минут пятнадцать. Тайгер продолжал стоять и слушать. Он не напрягал слух. Он находился в расслабленном состоянии, вбирая всем естеством запахи, звуки, ощущения. Наконец он услышал то, что хотел, или, может быть,
Из сада больше не донеслось не звука. Тайгеру пришло в голову, что кто-то из агентов мог забраться в дом, пока он спал. Хотя это маловероятно. Он бы почувствовал. Но все-таки дом необходимо было обследовать, ведь, вполне возможно, ему придется принять здесь сражение.
Тайгер, ощупывая носком ботинка каждую половицу, прежде чем ступить, вошел в соседнюю комнату. Здесь было пусто.
Тайгер двинулся дальше. У следующей двери он достал пистолет и толкнул ее носком ботинка. Комната также оказалось пустой, если не считать старого шкафа.
В следующей комнате осталась кое-какая мебель из лакированного светлого дерева.
Тайгер подошел к окну и вдруг отчетливо услышал донесшийся из сада писк телефона. Затем послышалось какое-то бормотание и резкая, в клочья разрывающая утреннюю тишину, команда: «Всем приготовиться! Он здесь!» Далее последовал приказ оцепить дом, но Тайгер в этот момент находился уже в другой комнате, окна которой выходили на противоположную морю сторону.
Разбежавшись, он прыгнул в пустой оконный проем и, уцепившись за ветви сосны под окном, плавно приземлился. Слева и справа от дома раздавался хруст ломающихся веток и отрывистые команды.
Тайгер лег в высокую траву и пополз в кусты.
Услышав впереди шорох веток, он замер. Кто-то пробирался в его сторону. Сквозь густые заросли ничего невозможно было разглядеть. Тайгер припал к корневищам. Когда треск веток оказался совсем рядом, он резко встал. Перед ним стоял человек с пистолетом в руке, стволом которого он отклонял одну из веток. Тайгер тут же воспользовался этим ничтожным шансом. Его удар швырнул человека далеко в заросли. В это время совсем рядом раздалось:
– Что у тебя там, Спенсер?
Тайгер выстрелил на голос и услышал вскрик, а в следующий момент в ответ грянул залп из двух пистолетов. Тайгер бросил пустой пистолет и, уже не таясь, побежал к забору. Он беспрепятственно достиг конца участка, нашел узкую брешь в основании забора, выполз через нее на другую сторону и увидел прямо перед собой чьи-то ботинки. Тупорылые, со сбитыми носками, они наверняка могли изложить историю жизни своего хозяина, по крайней мере, года за три. Натертые до
Тайгер стал медленно подниматься. Его взгляд прошелся по мятым брюкам униформы, серой поношенной куртке и уперся в ствол пистолета, нацеленного прямо ему в голову.
Он медленно оторвал взгляд от черной дырки ствола и перевел его на лицо человека:
– Тулиб?!
– Тайгер?!
Они обменялись именами, словно паролями.
До охранника было метра полтора. Курок на его пистолете находился во взведенном положении.
– Разве тебя не выгнали? – спросил Тайгер.
– Нет! Нашу команду всего лишь расформировали, разбросав по всему свету. Начальник охраны взял все на себя, сказав, что это он приказал разоружиться, дабы избежать кровопролития. Его уволили.
– Смотри-ка, хороший человек оказался. Даром что пьяница.
– Хороший! – согласился Тулиб. – Ребята скинулись по тысяче, так что ему пока неплохо.
– Повышения, я вижу, ты тоже не получил, – произнес Тайгер.
Тулиб вздохнул.
– Увы, по-прежнему шестерка. Вот и сейчас я всего лишь на подхвате. Выходит, это они на тебя охотятся?
– А ты не знал? – спросил Тайгер.
Тулиб пожал плечами:
– Нам сказали, что какой-то парень отправил на тот свет кучу народа за одну ночь. Дали его описание. Мне и в голову не приходило, что это ты, – Тулиб опустил пистолет. – Иди, Тайгер!
– Ты не собираешься в меня стрелять? – удивился Тайгер.
– Нет!
– Почему?
– А как ты думаешь? – спросил Тулиб, пряча пистолет в наплечную кобуру.
Тайгер внимательно взглянул на охранника и вдруг обнаружил, что светло-желтые глаза Тулиба смотрят на мир не прицениваясь. В них словно отражалась легкая тень какого-то прозрения.
– Никто никогда не давал мне деньги просто так, да еще такие огромные, – произнес Тулиб. – Никто никогда не сказал мне: «Тебе трудно, Тулиб? На, возьми. Потом когда-нибудь отдашь». Деньги всегда нужно было зарабатывать своим горбом. Но разве человек, пущенный в эту жизнь с жалованьем охранника, может сказать, что он живет? – Горькая ухмылка скользнула по лицу Тулиба. – Ты был единственный человек, который отнесся ко мне не как к скотине. Ты понял мою душу. Это важнее закона, долга и прочей чепухи. Так неужели я…
– Ты отпускаешь меня, Тулиб?
– Да!
– На сей раз тебя точно выгонят.
– А кто узнает? – хмыкнул Тулиб. – Скажу, не видел. Там, за поворотом, стоит такси. Торопись!
– Удачи тебе, Тулиб!
– Тебе тоже, Тайгер!
За поворотом действительно стоял раздолбанный чекер. Его владелец, непонятно из каких соображений заехавший в это место, приоткрыл сначала левый глаз и осветил им Тайгера с головы до ног, потом правый и, ни слова не говоря, завел мотор. Лицо его продолжало хранить невозмутимое выражение. Он словно поджидал, когда из кустов вывалится потный парень, которому приспичило срочно ретироваться. Тайгер даже на какой-то момент заподозрил, что таксист работает на Службу Безопасности.