Удар

Южный Александр

Тайгер, стряхнув с себя оцепенение, произнес:

– Джентльмены, вы на машинах?

– Конечно, сэр! – произнесло одновременно несколько голосов.

– Тогда давайте покинем это место, – сказал Тайгер. – Там, внизу, – он указал пальцем на огни города, ярким бисером усыпавшие темные холмы, – есть один хороший бар, где я и отвечу на все ваши вопросы.

Репортеры онемели от такой милости, а подоспевший пьяный восхищенно твердил:

– Я всегда говорил, что мистер Бах широкая натура, свой парень, –

пьяный не договорил. Один из приятелей оттеснил его в сторону.

– Не обращайте на него внимание, сэр!

– Ничего, ничего, – добродушно улыбнулся Тайгер. – Ну, что, джентльмены, по машинам.

Они спускались вниз по черной ленте дороги. Репортер лихо вел свою машину, почти не сбрасывая скорость на поворотах.

На заднем сиденье мотался из стороны в сторону пьяный, подавая время от времени невнятные звуки.

– Это он от огорчения, – пояснил репортер. – Набрался потому, что не смог взять у вас интервью. Очень хрупкая психика.

– А у вас? – поинтересовался Тайгер.

Репортер пожал плечами и вместо ответа спросил:

– Так где же расположен тот бар, мистер Бах?

– Сейчас прямо, потом направо и два квартала вперед, – не задумываясь, ответил Тайгер.

– Но, насколько я знаю, там нет никакого бара, – осторожно заметил репортер.

– Ну, возможно, я путаю, – беспечно произнес Тайгер. – Последний раз я был там лет пятнадцать назад. Вы знаете какое-нибудь другое подходящее место?

– Конечно, сэр! – ответил репортер и прибавил скорость.

Минут через десять они остановились под мостом с восьмиполосным движением.

Репортер выбрался из машины, обошел ее и открыл дверцу с противоположной стороны.

– Прошу вас, мистер Бах, в этом заведении достаточно прилично и тихо.

– Предупреждаю, джентльмены, в вашем распоряжении пятнадцать минут, потом вам придется меня оставить, – сказал Тайгер, входя в бар.

Спустя четверть часа, когда за репортерами закрылась дверь, Тайгер отодвинул в сторону нетронутый стакан с виски и задумался. Он размышлял о том, что предпринять дальше. Стол, где он сидел, находился в самом темном углу бара, куда не дотягивался свет от трех неярких светильников. Тайгер отодвинул стакан и, подойдя к стойке, снял золотые запонки с камнями, заколку с галстука и положил все это в черную пластмассовую тарелку для мелочи.

Мулат бармен целую минуту таращил на Тайгера удивленные кофейного цвета глаза, в которых отражались огни светильников, затем с кривой, недоверчивой ухмылкой протянул руку к тарелке и поднес ее ближе к свету. Камни на запонках заиграли чистым желтоватым светом, заколка брызнула целой россыпью фиолетовых огней.

Бармен провел рукой по губам, явно волнуясь, затем осторожно положил на стол стодолларовую банкноту.

Это был явно пробный шар.

Тайгер отрицательно покачал головой.

Бармен

положил еще одну банкноту. Тайгер снова покачал головой.

Когда на стойке лежало четыреста долларов, Тайгер забрал с тарелки побрякушки и сделал вид, что собирается уходить. Он не знал настоящей стоимости заколки и запонок, но был уверен, что Бах никогда бы не стал надевать дешевку.

Бармен положил руку ему на плечо. Тайгер выжидающе замер.

Мулат тщательно осмотрел Тайгера. Очевидно, он тоже не мог определить истинной стоимости камней. Его глаза медленно ощупали дорогой костюм, галстук и даже туфли Тайгера. Затем он достал еще четыреста долларов, присоединил их к тем, что лежали на стойке и жестом показал, что больше не заплатит.

Тайгер молча положил драгоценности в тарелку, забрал со стойки деньги и направился к выходу.

Минут через пять ему удалось остановить такси.

– Куда? – спросил шофер равнодушным голосом.

– В какой-нибудь дешевый загородный отель, – ответил Тайгер.

– Дешевый?! – Шофер покосился на Тайгера. – В дешевом вы не выдержите и часа.

– Ну тогда… – Тайгер замялся.

– В скромный, – подсказал шофер.

– Да, в скромный, – согласился Тайгер.

Когда они подъехали к небольшому двухэтажному отелю, шел второй час ночи.

Через большие окна первого этажа было видно, как в глубине холла маячит бледное пятно ночника, в свете которого вырисовывалась стойка и человек, склонившийся над ней. Человек что-то делал, его движения были неторопливы и размеренны.

Тайгер подошел к входу и застыл. Вид ночника, его спокойный, неяркий свет в глубине холла, неторопливые движения человека за конторкой порождали в Тайгере чувство одиночества и отдаленности от людей и их жизни.

Он позвонил.

Портье за конторкой поднял голову, затем встал и направился к двери. Он был молодой, в очках с круглой оправой, через которые на Тайгера щурились голубые глаза.

– Что угодно мистеру?

– Номер на несколько дней.

– Прошу! – Портье жестом пригласил Тайгера войти.

Попав в свой номер, Тайгер добрался до кровати, мешком свалился на нее, позабыв снять костюм и выключить свет.

Проснувшись, он долго лежал, рассматривая номер и прислушиваясь к звукам в отеле.

Сразу после полудня в дверь постучали. Тайгер настороженно поднял голову:

– Войдите!

Дверь приоткрылась, и вошел служащий отеля:

– Простите, я пришел узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. Время обеда уже прошло, может, вы голодны?

– Да, пожалуй, – произнес Тайгер после некоторого раздумья. Он не мог понять, хочется ли ему на самом деле есть. Он сейчас не мог даже понять, хочется ли ему жить. – И еще принесите бумагу и конверт.

Человек удалился, осторожно прикрыв за собой дверь.