Удар
Шрифт:
– Бонго, если ты будешь вмешиваться в мои дела, я отдам тебя отцу, ты понял?! – выговаривала она псу.
Пес, виновато понурив голову, плелся рядом с хозяйкой.
– Как ты смог выбраться, ума не приложу, – Джеки остановилась перед полуоткрытой дверью и заметила Тайгера, который стоял на пороге.
– Джин?! – удивленно воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?
– Жду, когда уйдут твои гости!
– Это ты выпустил Бонго?
– Я! – ответил Тайгер.
– Конечно, ты сделал это нарочно?!
– Конечно, – не стал отрицать Тайгер.
– А почему ты не зашел сам?
–
– Хорошо, они сейчас уйдут. Придержи Бонго.
Через десять минут, когда Тайгер вошел в дом, он был пуст.
– Присаживайся, – сказала Джеки и поставила на стол две чашки с кофе.
Тайгер сел, повертел чашку в руках и отодвинул ее в сторону.
– Дело в том, что я совсем не тот человек, за которого себя выдаю, – произнес он.
Джеки поднялась из кресла, приглушила музыку и произнесла:
– Я об этом догадывалась. Но кто ты?
– Я Тайгер!
– Тайгер? – Джеки наморщила лоб. – Что-то такое я когда-то слышала.
– Три года назад, – подсказал Тайгер, – Тайвань, Тайбэй, чемпионат Азии…
– Кажется, я вспомнила – после короткого раздумья произнесла Джеки. – Тайгер был победителем, чемпионом. Я не видела чемпионата, не люблю телевизор. Но Хейсли мне тогда все уши прожужжал. Он стал даже посещать какой-то спортивный клуб. Так на него подействовало это зрелище. Правда, все, что он тогда рассказывал, казалось мне не совсем реальным. И вот надо же! Оказывается, Тайгер существует на самом деле, и я могу его даже потрогать.
– И не только, – Тайгер привлек Джеки к себе. – Скажи, ты когда-нибудь слышала потом о подобных соревнованиях?
– Никогда! – Джеки покачала головой. – Но раз под запрет попал даже бокс, то и ваше искусство, наверное, тоже.
– Да. А потом Служба Безопасности арестовала сорок самых известных мастеров и сослала на остров в резервацию. Двойной забор, собаки, охрана. Нас содержали там словно настоящих преступников.
– Ты сбежал?
– Да! – ответил Тайгер. – И Служба Безопасности теперь охотится за мной. Сегодня они попытались схватить меня прямо в баре.
– И ты опять сбежал от них?
– Да! Я ждал их появления и был готов.
– Но почему вас сослали на остров? – спросила Джеки. – Гараж же живет себе спокойно и работает в отеле отца.
Тайгер усмехнулся:
– В боксе за год здоровый выносливый парень может стать чемпионом. Еще через некоторое время он «сгорает», и его выкидывают на свалку. Бокс – это спорт. Запрети его, и он умрет. То, чем занимаюсь я, – искусство, оно имеет глубокие корни, потому его трудно истребить. Деятели из Конгресса приравняли боевое искусство к оружию, к пистолету, который можно носить в кармане. Иметь оружие у нас, как известно, запрещено. Поскольку у человека, владеющего искусством, не забрать его, словно какую-то вещь, нас решили изолировать. Мы опасные существа. Мы можем убить. Кроме того, Конгресс опасается, что мы будем распространять заразу – тайно обучать людей.
Джеки долго молчала, переваривая услышанное, а потом спросила:
– Неужели ты можешь быть опасен?
Тайгеру не хотелось врать ей. Он кивнул головой и, поднявшись, прошелся взад-вперед
– Ты знаешь, ведь Доксвеля нет в живых, – он остановился перед Джеки. – Тот, по чьему приказу его убили, теперь тоже покойник. Я могу быть опасен, если встают у меня на пути. Гараж до сих пор лежит в клинике. Во мне дремлет взрыв, и, если что-то не так, что-то уж очень не так, он просыпается. Год назад я об этом не подозревал. Наверное, потому, что был полноправным человеком, таким же, как все. И еще был ринг, где меня всегда хотели победить, но не убить или лишить свободы, и я всегда помнил об этом. А в этой жизни, смотри, – Тайгер достал пистолет и вытащил из него обойму. – Видишь патроны? С этим оружием они охотились на меня. «А наши дети больше никогда не будут играть в оружие», – процитировал Тайгер отрывок из речи президента и замолчал.
– Я могу тебе чем-то помочь? – спросила Джеки.
Тайгер поднял голову и посмотрел на нее. Он ожидал другой реакции: испуга, слез, отчужденности.
– Да, можешь! Мне необходимо выбраться отсюда, и как можно быстрей. Но наверняка аэропорт, морвокзал и железная дорога перекрыты. Мне бы добраться хотя бы до Окленда, а там уж сяду на пароход до Панамы или Самоа. Ты говорила, что гидропланы у твоего отца всегда наготове?
Джеки поднялась с дивана, принесла из другой комнаты большую сумку и молча начала складывать туда свои вещи. Набив ее почти до отказа, она спросила:
– Австралия тебя устроит?
– Об этом я даже не мог и мечтать, – произнес Тайгер и подозрительно покосился на распухшую сумку Джеки. – Но зачем столько вещей.
– Я хочу там пожить!
– В Австралии?
– В Австралии!
Тайгер ничего не сказал. В данный момент он не являлся хозяином положения, а Джеки, при желании, могла быть очень упрямой.
– На стоянку самолетов тебе нельзя. Там охранники, – сказала Джеки. – Они могут проболтаться. Давай сделаем так: сейчас поедем в порт и угоним катер Хейсли. Ты выйдешь на нем в море. А я заберу тебя оттуда.
Спустя полчаса они были в порту. Катер Хейсли – большой шестиметровый глиссер, плавно покачивался у причала среди других посудин. Они спустились в него.
– В левом кармане отсека есть фонарь, – инструктировала Тайгера Джеки. – Когда увидишь гидроплан, подашь мне сигнал. Я сяду где-нибудь неподалеку.
– Хорошо! – кивнул Тайгер и еще раз посмотрел на пульт управления: «Эта кнопка – масляный насос, это – стартер», – мысленно повторил он. – Иди, Джеки, все будет в порядке, – он помог девушке сойти на пирс, и она торопливой походкой направилась к машине.
Тайгер посмотрел на часы. Через минут пятнадцать Джеки будет у бухты, где стоят два гидросамолета ее отца, еще минут через пятнадцать она взлетит.
Тайгер сбросил с кнехта швартовый конец и, оттолкнувшись от пирса, принялся грести веслом. Когда пирс оказался достаточно далеко, он завел мотор.
Катер несся в темноту. На лицо иногда падали мелкие соленые брызги, в ушах свистел ветер, и Тайгера охватило обманчивое ощущение полной свободы. Он думал о том, что теперь будет вести себя осторожней. Найдет дыру поглуше, нырнет в нее и долго не будет высовываться. Только где найти такую дыру?