Удар
Шрифт:
– Многие миллионеры клоны. Но даже не в этом дело. Все гораздо сложней. Клоны отличаются от человека…
Ицу внимательно оглядел Луса.
– Не вижу особой разницы. По-моему, ее вообще нет. Разве что способ появления на свет другой.
Лус покачал головой:
– У человека есть выбор между благами мира материального и благами мира вечного. У клона его нет.
– Ничего не понимаю, откуда вы взялись? – внезапно вмешался Дэйв. – Когда-то очень давно я что-то читал о клонах. По-моему, если мне не изменяет память, воспроизводство клонов было запрещено, и вообще воспроизводство
– Да, наше производство было запрещено, – сказал Лус, – хотя это и было величайшим изобретением. Но человек, которому оно принадлежало, тайно клонировал себя. Он жаждал бессмертия. С этого все и началось. Клоны думали, что будут жить вечно. Они клонировали с себя других клонов, одного за другим, надеясь таким образом перенестись в другое десятилетие, в другое столетие, тысячелетие. Но что-то в этом изобретении оказалось несовершенным, – Лус медленно обвел глазами присутствующих. – И это что-то постоянно вмешивалось, и получались новые субъекты только внешне похожие на нас. Это были другие личности, с другими наклонностями, способностями и интересами.
– И много вас? – спросил Тайгер.
Лус пожал плечами:
– Может, одна пятая человечества, может, уже больше.
Дэйв присвистнул.
– Не может быть! – произнес он. – Так много…
– Постойте, по-моему, мы отвлеклись от главного, – произнес Ицу. – Давай-ка все по порядку. Ответь нам, Лус, только без пафоса, чем отличается клон от человека?
Лус усмехнулся:
– Я должен рассказывать человеку о его преимуществах. Ну хорошо! Человеческая природа двоична. Есть тело, и есть душа, дух, вечная субстанция и так далее. Сейчас мало кто помнит об этом.
– Кое-кто помнит, – сказал Тайгер.
– Да! Это ты, он, – Лус кивнул на Ицу. – Ну еще кое-кто. Но эти кое-кто ничего не предпринимали, в отличие от вас.
– Ну хорошо, что дальше? – спросил Ицу.
– Дальше следует, что, исходя из всех вышеперечисленных качеств, человек живет вечно. Он лишь меняет тело, после чего возрождается в другом, розовом, упругом, полном свежей здоровой крови.
– Со стороны это выглядит довольно странно, – заметил Дэйв. – Клон знает, что человек живет вечно, а сам человек нет.
В голове Тайгера мелькнула интересная мысль.
– Я думаю, что об этом позаботились клоны, – произнес он. – Я прав, Лус?
– Ты оказался умнее, чем я считал, – произнес секретарь.
– Ну хорошо, а что же клоны? – спросил Дэйв. – Я понимаю, вы хотите сказать, что природа клонов отличается от человеческой?
– Безусловно! – ответил Лус. – Человек – это часть Божьего промысла. При рождении в него вкладывается душа, сгусток живой энергии. Клон не является Божьим промыслом, он есть искусственное существо. Бог, или высшая энергия, или высший разум, если хотите, не участвует в его создании и не вкладывает в него свою частицу. Клон сугубо материальное существо. Мы, как мотыльки, живем только один раз, – Лус горько улыбнулся и замолчал.
Тайгер смотрел на его тонкие бесцветные губы, искривленные в неестественной улыбке, и на какой-то момент ему стало жалко это существо, по сравнению с которым
– Я не сказал еще самого главного, – снова заговорил Лус. – Если вы гарантируете мне жизнь, я продолжу.
Тайгер взглянул на Луса и вдруг подумал, что если убить клона, то это не будет грехом. Клон не Божья тварь, не его изделие. За него Творец не спросит. Еще он подумал, что и с клона ничего не спросится за грехи. Ведь он не может предстать перед высшим судом. Тайгер вдруг почувствовал, что, несмотря на то что Лус в него стрелял, ему не хочется убивать это существо, искусственно вкрапленное в гармонию мира.
– Мы гарантируем тебе жизнь! – произнес Тайгер.
– Ну что ж, тогда я продолжу, – сказал Лус и, заметив на себе пристальный взгляд Ицу, произнес: – Зря ты так смотришь на меня. Ты не клон, и тебе не понять, что жизнь для нас только здесь и только сейчас. Нам непонятны и чужды самопожертвования и самоубийства. За свою жизнь любой клон пожертвует десятком других. Нас возродили из ничего, чтобы на короткий миг дать почувствовать, что такое жизнь. Узнать цвет неба, вкус вина и опьяняющее чувство власти и богатства, а потом опять низвергнуть в ничто. И когда даже этот короткий миг пытаются сделать еще короче, клон идет на все. Я знаю вашу мораль, ваши духовные ценности. Вы можете себе позволить красивый жест и рискнуть жизнью ради чего-то, кого-то или просто так, из чистой бравады. Клоны – нет.
– Ладно, мы это уже поняли. Давай дальше, – произнес Ицу.
– Хорошо, теперь самое главное. Знаете, почему вам, людям, так неуютно в этой жизни? – Лус исподлобья смотрел на Ицу, и в его лице Тайгеру почудилась усмешка.
Ицу равнодушно пожал плечами. Ему-то вряд ли было неуютно в этой жизни, скорей наоброт.
– Я говорю не о тебе или о нем, – Лус кивнул на Тайгера. – Вы другие. Я говорю об остальном большинстве. Вам никогда не приходило в голову, почему люди, достигнув всего, начинают спиваться, употреблять наркотики, впадать в извращения.
– Приходило, Лус, – ответил Ицу. – Более того, мы знаем почему. Но нам бы хотелось выслушать и твою версию.
– Люди живут не в своем мире. Это не их мир. Хотя они создали его своими руками, но этими руками руководили мы. И получилась жесткая материальная структура. Материя, материальные блага. Чем больше материальных благ, тем лучше и уверенней чувствует себя в этой жизни человек. Но эта формула счастья является по-настоящему верной лишь для клона. Для человека, существа больше духовного, нежели материального, подобная трактовка – иллюзия, великое заблуждение.
Сильный порыв ветра свалил где-то рядом дерево. Оно рухнуло со страшным треском, и это заставило Луса замолчать.
Воспользовавшись паузой, заговорил Дэйв:
– За мной тоже охотилась Служба Безопасности. Она организовала на меня три покушения.
– Три покушения?! – с сомнением посмотрел на Дэйва Лус. – И вы остались живы! Невероятно! Кто вы?
Дэйв колебался. Ему очень хотелось узнать причину покушений на его персону, в то же время он прекрасно понимал, что подвергает себя риску, объявив постороннему человеку, что Михель Дэйв жив.