Удар жнеца
Шрифт:
Что это было за сообщение?
— Кто это? — спрашиваю я. — От кого мне передать это сообщение?
После щелчка послышались гудки.
Я смотрю на Итана. Что за черт?
Он только продолжает улыбаться.
— Ну?
— Они сказали передать тебе, что все идет как по маслу, четверо против одного в шесть, — говорю я, внимательно наблюдая за его реакцией.
Он, кажется, приободряется.
— Отлично. Просто отлично.
— Что отлично?
Итан качает головой и отворачивается от меня. Он уходит, как будто забыв, что рассержен на меня,
— Побудь здесь еще какое-то время.
Глава 22
Чейз
Эта неделя была для меня очень трудной не только по части тренировок, но также потому, что приходилось постоянно быть сосредоточенным на всем, что касалось этого матча. Я хочу сосредоточиться на каждой мелкой детали, это то, чего я обычно не делаю. Обычно я предоставляю Дэйлу улаживать многие детали с боями. Не случайно он мой менеджер, мне никогда не нравилась эта сторона бизнеса. Я не люблю составлять расписание для интервью, взвешиваться перед соревнованиями и всю эту прочую ерунду, которая нужна только для вида. Я здесь, чтобы драться и приложить все усилия, чтобы заработать много денег. Каждый пенни идет в банк. Может быть, у меня есть пара безделушек, но я серьезно экономлю на тот случай, когда больше не смогу зарабатывать деньги боями.
Больше никогда не драться... Говорить, что я когда-то собираюсь не драться, странное и чужое чувство. Это то, чем я занимаюсь, это как сделки с недвижимостью у моего отца, это у меня в крови. Я люблю этот вид спорта всем сердцем и, черт возьми, всей душой. Я люблю все, что его касается. Я люблю тренировки, я люблю учить новичков в этом спорте, и я люблю учить детей. Я не люблю проигрывать, но это тоже часть спорта, и я стараюсь усилить это с другими парнями, так, чтобы они не перестали стараться изо всех сил после поражения.
Но я устал, и я полностью осознаю, что приближаюсь к тому возрасту, когда будут считать, что мое время уже ушло. Я дрался долгое время и горжусь тем, как далеко я зашел, но, наверное, я уже готов завершить все это. Я думаю об этом почти так же много, как об Эйвери.
Я распахиваю заднюю дверь спортзала и закидываю на плечо сумку. Солнце еще не село, и я не вижу на небе ни облака. Будет еще одна прекрасная ночь. Думаю, я пойду домой и буду наслаждаться тишиной в абсолютном гребаном одиночестве.
Абсолютное гребаное одиночество — как раз сейчас я ненавижу эти слова.
— Эй, Жнец! — кто-то кричит мне в спину. Обернувшись, я вижу четырех парней, быстро приближающихся ко мне.
Я даже не удосуживаюсь вопросительно поднять руки, это один из тех моментов, когда я смотрю в чьи-то глаза и просто знаю, что они идут за мной. Уже ничто не имеет никакого значения. Я реву: «Дэйл!», — как можно громче, прежде чем поднимаю руку, чтобы отразить удар парня номер один. Я блокирую этот удар, за ним второй, который он обрушивает на меня.
Удары же другого парня я блокировать не могу.
Я съеживаюсь всем телом и поворачиваюсь в сторону,
Достаточно того, что против меня одного четверо их, жалких придурков. Ни один из них не смог повалить меня сам. А теперь я вижу блеск лезвия, сверкающего при свете. Охренеть, только этого мне сейчас и не хватало. Мало того, что их больше, один из этих придурков еще и нож принес на это гребаное шоу.
— А, так вы вроде как подготовились? Ну, парень с ножом, ты первый, — говорю я, двигаясь к панку. Я ору: — Дэйл! — в последний раз, прежде чем парень нападает на меня.
Увернувшись в сторону, я осторожно уклоняюсь от резкого удара ножом в последний момент исключительно благодаря удаче. Серьезно, это было гребаное чудо. Затем я резко взмахиваю кулаком и жестко ударяю по голове панка. Хотя вряд ли это причинило ему вред, должно быть, у него есть кое-какой боксерский опыт. Он отступает от меня и перекидывает нож в другую руку.
Время, кажется, замедляется, когда я сосредотачиваюсь на лезвии, приближающимся ко мне, пока его друзья все одновременно пытаются нанести мне удары. Удар приходится мне в голову и, слава Богу, нож пролетает мимо меня. Но что практически сбивает меня с ног, это жесткий удар под ребра, от чего у меня перехватывает дыхание. Черт, кто-то достаточно сильно бьет меня, и это на самом деле чертовски больно.
— Что за черт?! — слышу я, заметив, как они отступают для следующей атаки. Затем я вижу, как придурковатый парень с ножом пролетает мимо меня, и слышу противный глухой звук, когда его голова ударяется о стену. Остальных быстро оттесняют в сторону от меня, когда Дэйл и напоминающие армию полураздетые парни вылетают из дверей спортзала.
— Кто-нибудь, вызовите копов! — я слышу крик, в то время как толпа парней окружает четверых бандитов.
— Что за черт? — ору я на них, медленно подбираясь к первому парню, который пытался ударить меня. Парень с ножом, совершенно ошеломлённый, лежит там, растянувшись на земле у гребаной стены.
Подняв руки, другие парни пытаются проскользнуть мимо нас, но ничего не выходит. Некоторые парни из спортзала абсолютно не выносят друг друга, но мы что-то вроде клуба, в котором только свои, и они не намерены позволять кому-то доставать хотя бы одного из нас.
— Пора занять места, джентльмены, — говорит старик, заходя в толпу. У него в руках деревянная бейсбольная бита, и он выглядит так, будто решил использовать ее прямо сейчас, и не важно, решат ли панки слоняться здесь и дальше или нет.
***
— Чейз, нам нужно осмотреть твое ребро, — говорит Дэйл, тыча меня в бок.
Я морщусь и опускаю руки, так немного легче дышать и не так больно. Черт меня побери! Оно, черт возьми, сломано, я знаю это. Со мной уже такое было, и из-за этого я выбыл из матча. Черт!