Удар в спину
Шрифт:
Элегантный господин выдвинул ящик стола и достал из него обычный желтый конверт из тех, что вместе с выполненным заказом дают во всех проявочных. Тут же, не дожидаясь распоряжений, к нему подошел Виктор и взял конверт, чтобы предупредительно передать его Стахову.
Антон вытащил из конверта пяток цветных фотографий. Прежде чем просмотреть их, он на долю секунды прикрыл глаза, и лишь после этого перевернул стопку фотографий изображениями вверх. На первой из них он увидел жену и дочь в абсолютно незнакомой для него обстановке. Судя по всему, они находились в довольно уютной квартире. Обе сидели на диване. Жена
— Когда были сделаны эти фотографии? — поинтересовался Антон.
— Совсем, совсем недавно.
«Странно, — подумал молодой человек. — Ника тут выглядит абсолютно здоровой», — и он переложил первую фотографию под низ стопки.
На второй фотографии можно было видеть, как некто, чье лицо он не мог разглядеть, помогает жене выйти из задней дверцы темно-серого «Мерседеса» с тонированными стеклами. У машины, так же спинами к снимавшему, стояли трое крепких ребят. На третьей фотографии Ника удобно устроилась у матери на коленях. Девочка уткнулась ей носиком в плечо, а потому выражения её лица Антон видеть не мог. Еще на одной фотографии стоявшая у покрытой деревянными панелями стены Лида держала дочь на руках. Судя по всему, девочка уже засыпала, и жена собиралась перенести её в постель. На последней фотографии спящую Нику из рук матери принимал мужчина. И опять нельзя было разглядеть его лица. Антон подержал несколько мгновений последнюю фотографию перед собой, а затем добавил её к другим и аккуратно положил всю стопку назад в конверт.
— Как вы могли убедиться, ничего страшного с вашими близкими не произошло, — заметил наблюдавший за ним господин. — И — поверьте мне наверняка не произойдет, если вы не будете делать глупостей.
— Так о чем вы хотели меня попросить? — спросил Антон.
— Это нужно понимать так, что теперь вы готовы выполнять мои поручения? — Владислав Андреевич покривил губы в улыбке и снова потрогал пальцами левой руки узел галстука.
— Зависит от того, что бы вы хотели поручить мне.
Некоторое время хозяин кабинета молча смотрел на своего собеседника.
— Ладно, — пожевав тонкими губами, наконец промолвил он своим красивым баритоном. — Я думаю, вы достаточно хорошо осознали ситуацию. А чтобы вы прочувствовали её ещё лучше, добавлю, что в наших руках находится и ещё одна дорогая вам особа. Я имею в виду вашего «домашнего доктора» Викторию.
— Что!?? Неправда!
— Пусть посмотрит… — Владислав Андреевич вытащил откуда-то очередную стопку фотографий, бегло просмотрел их и бросил одну из них на стол.
На этой фотографии у стены с осыпающейся штукатуркой была запечатлена Виктория. Глаза её были широко раскрыты. На левой скуле ясно просматривалась небольшая ссадина. Девушка испуганно подняла правую руку к лицу. Казалось, будто она хочет прикрыть глаза от неожиданной вспышки.
— Сволочи!
— Я не люблю, когда при мне выражаются.
— Плевать я хотел на то, что ты любишь, а чего нет, — зло глядя на человека за столом, бросил Антон
— Николай!
В следующее мгновение сильнейшая оплеуха сбросила молодого человека со стула, и на него обрушился шквал ударов. При этом били в основном ногами. Антон «сгруппировался», стараясь в первую очередь защитить лицо и нижнюю часть живота.
— Довольно, —
Стахова подхватили под мышки и усадили на стул.
— Надеюсь, вы поняли, — играя своим выразительным голосом, выговаривал продолжавший сидеть за столом господин, — со мной лучше не ссориться. Будьте разумным, и все закончится хорошо. И для вас, и для ваших близких.
Антон молча глядел на слегка развернувшегося в его сторону Владислава Андреевича и думал о том, что теперь, когда они остались в кабинете вдвоем, ситуация ещё может кардинально поменяться. Но, будто читая его мысли, господин за столом вновь выдвинул ящик стола и извлек из него пистолет.
— Я знаю, человек вы миролюбивый, — кладя оружие перед собой, заметил он. — И все-таки, если вам вдруг захочется сделать глупость, на всякий случай имейте в виду, — я ежедневно упражняюсь с этой игрушкой в тире. Так что…
— Я понял.
— Тогда поговорим о наших делах, — Владислав Андреевич замолчал, и как бы между делом слегка коснулся пальцами узла галстука.
Антон отметил про себя, что этот жест скорее всего говорит о том, что его собеседник тоже не совсем спокоен. Во всяком случае, такое внимание к галстуку свидетельствовало далеко не о безупречном состоянии нервов этого внешне спокойного господина.
— Так чего же вы от меня хотите? — устало поинтересовался Стахов.
— Во-первых — абсолютного повиновения. Повторяю: в этом случае я готов гарантировать, что ни с вами, ни с вашими близкими не случится ничего плохого.
— Почему я должен верить вам?
— Потому, что вам не остается ничего иного, — слегка улыбнулся человек за столом. — А кроме того и потому, что, как вы вскоре поймете, не в наших интересах, чтобы с вами и теми, кто вам дорог, произошло что-нибудь плохое.
И вновь на некоторое время в комнате воцарилась тишина. Антон сидел, слегка откинувшись на спинку стула, и ждал, когда хозяин кабинета соизволит продолжить разговор. Тот же рассеянно смотрел на свою руку, пальцы которой негромко отбивали какой-то ритм на рукоятке пистолета.
Стахов невольно обратил внимание на то, что его собеседник сказал о «наших» интересах. Либо он страдал комплексом величия, либо ему приходилось считаться ещё с чьими-то интересами. В последнем случае следовало предположить, что у него имелся либо компаньон, либо — даже — начальник.
— Если ничего не изменится в ближайшее время, — продолжил меж тем Владислав Андреевич, — вам придется помочь нам устранить вашего приятеля. Я имею в виду Филимонова.
— Да вы с ума сошли! — не удержался от восклицания Стахов.
— Не больше, чем вы. И не уверяйте меня, что этот уголовник значит для вас больше, чем ваши близкие. Кстати, не забывайте, что если вы нас к тому вынудите, мы можем заняться ещё и вашей матушкой. Пока что мы решили не беспокоить её.
— Ну вы и…
— Снова напоминаю, что судьба ваших родных зависит только от вас. И если все-таки с ними что-нибудь случится, то именно вы в первую очередь будете в ответе за это. — Прежде чем продолжить, господин за столом слегка прокашлялся. — Кстати, устранение Филимонова делает вас единственным владельцем вашей фирмы. А это — гарантия счастливого будущего всего вашего семейства. Так что, как видите, мы печемся о ваших интересах.