Удар в спину
Шрифт:
— Хорошо, — согласился Андрей каким-то безжизненным голосом.
Роман еще не терял боевых товарищей и подчиненных в таких количествах, но отчасти мог представить, каково это. Терять и все равно продолжать сражаться, во имя человечества. Да, как Лев Слуцкий, путь которого был наполнен потерями.
— Хорошо, что у нас есть Лев Слуцкий.
— Хорошо, — согласился Андрей.
— Стало быть, операция уже скоро?
— Да, все признаки и слухи указывают на это.
На мгновение Роман испытал разочарование. С чего он вообще решил, что сержант знает что-то официальное? Приди
— И твари о ней знают?
— Конечно. Хуже нет — недооценивать тварей и считать их глупыми. Невозможно собрать массу техники и людей и сделать так, чтобы они остались незамеченными. Хотя попытки были, были, рассредоточение по разным лагерям, в тот раз твари ударили первыми.
Смугло-красное в лучах заката лицо сержанта Мумашева словно потемнело, хотя возможно это был лишь эффект того, что несколько секунд спустя солнце исчезло за горизонтом. Роман уже понял, что в прошлом сержанта-инструктора скрывалось немало боевых эпизодов, о которых он предпочитал молчать, вместо них травя байки. Преувеличенно недостоверные байки, в рамках какой-то психологической компенсации.
— Были и попытки концентрировать силы вдалеке, затем стремительно перебрасывать их и высаживать десантами, — продолжал в темноте сержант Мумашев.
Щелкнула зажигалка, на мгновение высветив его лицо, все такое же бесстрастное и спокойное, как обычно. Похоже, все же игра света, решил Роман. Рассказы об операциях? Так сержант был знатоком истории Волн, но в этом сам Роман ему уступал мало, все же в училище преподавали на совесть.
— Тут добились больших успехов, но через раз, дороговато выходило, да и твари иногда успевали ударить на опережение. Все же у них были и есть свои шпионы среди людей.
— Были и есть? — насторожился Роман.
Появилось тревожное чувство, словно эти самые шпионы с кривыми ухмылками и ножами в руках уже подкрадываются к нему со спины в наступившей темноте. Фонари на зданиях не помогали, наоборот, словно сгущали тени за пределами круга света, давая шпионам больше укрытия.
— Конечно, ведь твари продолжают сражаться? Напали на нас с целью добыть информации? Значит и шпионов пытаются внедрить, может и не заражают уже паразитами людей, а просто запугивают, но они есть. Но об этом лучше спросить у капитана Ивелева, мероприятия по обеспечению безопасности и сохранению тайны и все такое.
А было бы здорово поймать шпиона тварей, подумал Роман. Вот уж кого точно не жалко было бы! Выбить из него сведения о местонахождении ближайшего Мозга да махнуть туда рейдом! Нет, лучше поймать шпиона среди чужих, солдат из другой части, ловко подметить, скажем, да вычислить. Хм, нет, тоже не пойдет. Поймать залегшую тварь, подслушивающую разговоры?
— Доводилось сталкиваться с зараженными?
— О да-а-а-а, — со странной интонацией протянул сержант Мумашев. — Доводилось.
— Какие они?
— Обаятельные и привлекательные, общительные и дружелюбные, душа компании, в которых никто и не заподозрит зараженных, — последовал неожиданный ответ.
— Чтобы
— Лучше, но тогда можно нарваться на проверку, их не зря ввели, такого размаха достигли заражения. После этого твари угомонились, начали действовать обходными путями, без повышения.
Но со сбором слухов, понял Роман, и в душу его закралось страшное подозрение.
Глава 10
— На операцию я отправлю две роты, лейтенанта Бахрама Полсона и Хадиши Макферсон, — сообщил майор Дуканти. — И тебя, Роман, с частью взвода, сколько ты там успел воодушевить?
— Семерых, — упавшим голосом ответил Роман. — Товарищ майор, я не заслуживаю такой чести!
— Считаешь, что это поблажка, помощь воспитаннику старого друга? — голос майор стал жестким, неприятным.
— Так точно, товарищ майор!
— Ну и дурак, — без всякого перехода прежним, «отеческим» тоном сказал Дуканти.
— Так точно, товарищ майор, дурак!
— Хватит, сядь, не тянись и засунь свои обиды под фуражку.
Роман так и сделал. Мысль о том, что он вместе с Хадишой примет участие в операции, волновала, но в то же время Роман понимал, что сбычи мечт там не будет. Она с ротой, он с семью лентяями, она — настоящий боевой офицер, а он недоучка, которого как котенка тыкают носом в его недостатки.
Казалось бы, он всей душой стремился сюда, обучился всему в училище, а все равно выходило как-то коряво, выходило что-то не то. Роман старался, изо всех сил, но выходило, что замах на Мозга, а удар на Прыгуна, по старой поговорке.
— Проходите, садитесь, — обратился майор к лейтенантам Полсону и Макферсон.
Которых он пригласил заранее, а Романа чуть раньше, дабы сообщить ему новость отдельно, в неформальной обстановке. Зачем? Еще один урок жизни?
— Сейчас подойдет еще сержант-инструктор Мумашев и приступим.
Лицо Хадиши, невыразимо прекрасное, напоминающее формой сердечко, озарилось радостью и Романа неприятно кольнуло в груди. Он знал, знал, что сержант Мумашев сошелся с одной из местных поварих, что ничего у него не было с Хадишой, но все равно. Лейтенант Макферсон взирала на самого Романа с интересом, но таким, отдаленным и слабым, дескать интересный мальчик, но и только. Комплименты у Романа выходили неуклюжие, боевыми успехами похвастаться он пока не мог и вообще.
Дополнительная мотивация проявить себя в операции?
— Разве не закончил он со своей проверкой? — спросил Полсон басовито.
— Закончил и написал рапорт, — кивнул Дуканти, хлопнул ладонью по стопке бумаги. — Одна из причин, по которой я выбрал ваши роты и часть взвода младшего лейтенанта Калашникова.
Это было немного неожиданно. Правда, сержант Мумашев и не обещал, что не будет делать поблажек Роману, но. С опытом сержанта делать поблажки кому-то? Нет что-то тут не сходилось, но Роман все не мог понять, что именно. Словно были еще какие-то действия или основания, но Роман не видел или не успевал их заметить, как удары самого сержанта.