Удар «Стрелы»

Тамоников Александр

— В общем, мужики, обстановка хреновая. Боевики Халима Дикого численностью около пятидесяти штыков захватили школу, а вместе с ней около шестисот человек. До этого, как известно, они уничтожили пятнадцать пассажиров и водителя «Икаруса», личный состав патруля из трех милиционеров во главе с капитаном Чесноковым, а также в лесу его жену и двух малолетних детей. Троих бандиты убили внутри школы. Так было на момент нашего убытия из части. Что имеем сейчас? Число жертв увеличилось. Весть о захвате школы тут же облетела город, и к ней бросился народ. Милиция держала оцепление как могла,

потому что Дикой объявил запретной для какого-либо движения буферную зону вокруг школы радиусом в пятьдесят метров. Но беснующуюся толпу не удержала. После того как бандиты выбросили из окна трупы школьников и учителя, люди бросились к зданию, и по ним ударил пулемет. Это остановило толпу, заставив ее отступить. Раненые и убитые остались на асфальте.

Мамаев не удержался, спросил:

— Боевики добивали раненых?

Майор отрицательно покачал головой:

— Дикой заявил, что раненых забрать не даст, но те, кто сможет выползти самостоятельно, пусть ползут.

Лебеденко воскликнул:

— Вот сучара позорная! Что делает, гаденыш? А? Да его за яйца да вывесить сушиться на солнце!

Командир диверсионно-штурмовой группы продолжил:

— Затем Дикой изменил свое решение и разрешил забрать раненых и убитых с площади, а за услугу затребовал прожектора.

Мамаев произнес:

— Так вот что за лучи шарили по небу, опустившись на землю!

Майор подтвердил:

— Да! Подводим итог: школа с заложниками захвачена отрядом Дикого, при захвате бандитами уничтожены тридцать один человек, ранены двенадцать, трое из которых тяжелые. Неплохое начало для террористической акции, учитывая то, что в руках моджахедов находится еще более шестисот заложников. Точных данных по ним штаб пока не имеет. Теперь вопросы.

Поднялся Бураков:

— Что в городе? Как население?

— Как население? Кипит, другого слова я не нахожу. Всюду призывы пойти на штурм школы. Но сейчас благодаря подошедшей и усилившей милицию роте мотострелкового батальона напор разгневанных жителей удается сдерживать.

Спросил Мамаев:

— Что думают в штабе?

Вьюжин пожал плечами:

— Пытаются договориться с Диким!

— Договориться после того, что его головорезы сделали?

— У тебя есть иное предложение?

Капитан ответил убежденно:

— Да, есть! Штурм! Благо в городе и мы, и группа «Бета», а также достаточно сил поддержки!

Майор посмотрел на Мамаева:

— Дикой предупредил, что подорвет себя со зданием и заложниками, если власти пойдут на силовую акцию.

— Да блефует он, Игорь! Кто-нибудь видел, как минировали школу? И потом, что это за Дикой? Он фанат? Ваххабит? Или профессиональный, работающий за деньги террорист?

Вьюжин развел руками:

— Черт его знает. ФСБ пробивает Дикого. Скоро должна появиться информация о нем.

Лебеденко ударил кулаком по столу:

— А мы что, так и будем сидеть здесь, пока пробивают Дикого, а он неизвестно что вытворяет в школе, да? Где гарантия, что боевики не насилуют и не режут школьниц? Я поддерживаю Мамая, надо как можно быстрее проводить штурм! И где группа «Бета»? По идее, спецназ должен находиться вместе!

Вьюжин

выставил руку перед собой:

— Успокойтесь! Решать, что делать, а что нет, будет оперативный штаб. Мы отделены от остальных спецов и вообще от армии и милиции специально.

Лебеденко поднял удивленный взгляд на командира:

— Так нас что, определили в резерв?

— Нет, Андрюша! Но мы вроде не засветились в городе в отличие от «Беты». О нас, по данным разведки и агентуры местной милиции, народ не знает. А боевики обязаны иметь контролеров в толпе. Следовательно, о прибытии «Стрелы» не знает и Дикой. А это уже неплохо. Данная ситуация позволяет нам в случае необходимости провести маневр. Поэтому пока остаемся здесь. Посмотрим, как пройдет ночь, а чтобы не бездельничать, изучим строение школы, определим, как и откуда ее более всего удобно штурмовать.

Поднялся Гончаров:

— У меня такой вопрос. То, что форма и внутреннее устройство двух школ одинаково, понятно. Интересно, какие коммуникации подходят к ним? И они тоже идентичны или имеют различия? Если имеют, то какие?

Вьюжин кивнул:

— Вопрос принял!

Он извлек две карты-схемы из полевого планшета:

— На этих листах схемы школ, включая подземные коммуникации. Раз, Гончар, ты поднял этот вопрос, тебе им и заниматься. Держи!

Майор передал карты старшему лейтенанту:

— Изучи все, Саша, потом доложишь, что к чему. Канализацию и другие коммуникации этой школы можешь проверить лично, в реальности.

Старший лейтенант, ничуть не смутившись иронией, прозвучавшей в голосе командира диверсионной группы, забрал схемы:

— Я проверю и изучу все как следует. Можете не сомневаться.

И прошел в угол учительской, разложил карты на полу и устроился над ними на корточках.

Вьюжин приказал подчиненным тщательно обследовать здание школы. Несмотря на неизвестность, командир группы спецназа начал готовить подразделение к штурму. Спецназовцы, за исключением Вьюжина, связиста Бутко и Гончарова, зависшего над схемами, разошлись по этажам.

Майор подошел к старшему лейтенанту:

— Ну, что разглядел в бумагах, Саша?

Гончаров указал на линии, имеющиеся по схеме рядом с обозначениями школ.

— Да, вот коллектор, он здесь и там! У нас где-то рядом со зданием, к захваченной школе тоже подходит вплотную, но у самого торца делает изгиб, отходит вправо. Интересно, что это за коллектор?

Вьюжин взглянул на карту:

— Да, действительно, по обозначению — коллектор. Только что он собой представляет? Заполненную дерьмом трубу? Или тоннель? Знаешь, старлей, возьми-ка с собой Дубова да обследуй эту нитку.

— Понял!

— Связь со мной держи постоянно, хотя не исключено, что все обследование закончится, как только ты вскроешь один из колодцев этого коллектора.

— Посмотрим!

Старший лейтенант Гончаров, свернув схемы в рулон и засунув их в карман, по рации вызвал прапорщика Дубова:

— Дуб! Гончар! Далеко от учительской ушел?

— В актовом зале я.

— Выходи на торец здания, туда, где расположена спортивная площадка.

Дубов удивился:

— С чего бы это, Саня?