Удар «Стрелы»

Тамоников Александр

— Ты выстрелишь в меня, Дуб?

— Да, Андрюха! Халима должны судить! Судить в Новокоролевске! И его будут там судить! Я не дам тебе убить Дикого здесь!

— Вот как? Ну, стреляй, Дуб! Спасай ублюдка, угробившего несколько сот жизней ни в чем не повинных людей! Стреляй, если сможешь!

Старший лейтенант опустил взгляд на скрипящего от боли зубами Халима:

— Молись, тварь!

Дикой закрыл глаза.

Лебеденко крикнул:

— Так сдохни, тварь!

Он вновь нагнулся, намереваясь вонзить клинок в горло бандиту, но его

руку неожиданно сжала другая рука. И голос сзади спокойно произнес:

— Все, Андрюха! Не трепыхайся! И выпусти нож! Не стоит, чтобы Вьюжин видел, как ты собирался нарушить приказ. А он на подходе!

Лебеденко повернулся:

— Мамай? Опять ты? Но откуда, черт побери?

— Все оттуда же, старлей, из ущелья. Думаешь, ты один мастер усмирять лошадей? Короче, Андрей, не дури. Брось нож. Халиму по-любому не жить. Да и отделал ты его не слабо. Стоит ли ради этой кучи окровавленного дерьма идти под суд? А как же Аниса? О ней ты подумал? С начфином пронесло, с Диким не пронесет.

Лебеденко, остыв, выпустил нож:

— Ладно! Отпусти!

— Ты в порядке?

— Да!

Мамаев отпустил напарника.

Лебеденко поднял нож, протер о штанину Халима, вставил его в ножны. Подобрал пистолет и автомат, взглянул в глаза бандиту:

— Черт с тобой! Живи пока! Но учти, если бы не ребята, ты у меня в фарш для шакалов превратился бы. Уйти хотел? Да мы тебя, недоносок коматозный, после Новокоролевска из-под земли достали бы! Тьфу!

Плевок старшего лейтенанта пришелся прямо в физиономию поверженного бандита.

Подошел Вьюжин. Мамаев доложил:

— Прапорщик Дубов и старший лейтенант Лебеденко взяли Халима живым, как и было приказано. Дикой оказал яростное сопротивление, поэтому в целях выполнения поставленной задачи Лебеденко пришлось вступить с террористом в рукопашный бой. Результат налицо. Халим получил несколько колото-резаных ран. Требуется срочная его эвакуация для оказания квалифицированной медицинской помощи. Иначе кровью изойдет!

Вьюжин приказал перетянуть жгутом раны бандита и вызвал в ущелье один из вертолетов, ожидавших окончания операции спецназа. Опустить «Ми-8» пилот не смог. Пришлось поднимать раненого бандита тросами на носилках. Командир экипажа спросил, будет ли эвакуироваться группа? На что Вьюжин приказал срочно доставить Халима на базу и сдать полковнику Гаврилову. В полете осуществлять наблюдение за Халимом. «Вертушка» ушла на северо-запад.

А минуту спустя над ущельем прошло звено вертолетов огневой поддержки «Ми-24». Они шли к плато, откуда начала доноситься канонада локального наземного боя. Чуть позже раздались раскаты бомбового удара вертолетов.

Вьюжин вызвал командира отряда:

— Рысь! Я — Стрела! Ответь, если можешь!

Клинков включился сразу:

— На связи!

И тут же спросил:

— Что с Халимом?

— С Халимом порядок! Лебеденко немного подпортил ему шкуру, так что пришлось «вертушкой» отправлять на базу. Живого! Отряд сопровождения террориста полностью

уничтожен. Пленных не брали. Но и не добивали никого. В общем, группа свою задачу выполнила в полном объеме. Потерь нет! А что у вас?

Клинков ответил:

— У нас тоже порядок! Вытянули-таки основные силы Абдулло на плато. Где их, как, наверное, слышал, обработали «Ми-24».

— А сам Абдулло?

— Да вон его труп, только что притащили ребята «Осы». Сам, урод, повел своих отморозков на преследование неизвестных сил, осмелившихся напасть на его усадьбу, от которой, кстати, осталась одна пыль. По докладу пилотов, им удалось нанести точечный удар по резиденции ставленника Абделя. В общем, и мы свою задачу выполнили. Точнее, весь отряд выполнил поставленную задачу. Разрешаю отход на базу! Используй оставшийся вертолет. Для меня Гаврилов уже выслал на плато еще две «вертушки». Так что встретимся уже у нашего «Ил-76».

— Ясно!

— Лебеденко от меня передай особую благодарность. И всех офицеров к наградам!

— Есть, товарищ полковник! До встречи!

— Давай, Игорь!

Вьюжин отключил станцию, подошел к Лебеденко:

— Андрюша! Ты, конечно, парень геройский, слов нет, от Клинкова передаю особую благодарность. От себя же последний раз предупреждаю: еще один фортель, попытка нарушить приказ, выкину из группы, как… ну, ты сам догадываешься, как что! Понял меня?

— Понял! Но я же…

Вьюжин повысил голос:

— Все, Лебеденко, проехали! И забыли о том, что ты хотел сделать! В очередной раз спасибо Мамаеву скажи. Но больше, Лебедь, я тебя прикрывать не буду и другим не позволю. Подумай о моем предупреждении. Надеюсь, сделаешь правильный вывод! А вообще, если не по службе, ты молодчик, Андрюха! Я на твоем месте поступил бы так же. Но это между нами, понял?

— И это понял, товарищ майор!

— Вот и хорошо! Мамаев! Готовь группу к эвакуации, я вызываю вертолет!

Вдали раздались раскаты непрерывного грома.

Бураков спросил:

— А это что за канонада?

Вьюжин объяснил:

— Наши «белые лебеди», «Ту-160», громят крылатыми ракетами цели на севере Афганистана.

— Давно пора!

Командир группы неожиданно потянулся и, улыбнувшись, громко сказал:

— А все же не зря мы, ребята, живем! И жизнь, что бы ни происходило вокруг, — прекрасна! Так было, есть и будет! Или я не прав, спецы. С победой вас!

Над ущельем разнеслось троекратное отрывистое «ура»! И следом смех. Смех людей, в очередной раз победивших зло, восстановивших справедливость! Людей, сделавших свою работу, рисковавших жизнью ради того, чтобы никогда не повторилась трагедия небольшого российского городка. Чтобы простые граждане могли жить спокойно. Пусть и не зная, кому они обязаны жизнью. Спецназовцы, как и подавляющее большинство людей в погонах, выполняют боевые задачи не ради славы, не ради наград или денег. Они просто и обыденно делают свою работу, название которой — служение Родине!