Удар блокируют ударом
Шрифт:
Между тем лесные жители, утолив первый голод и опрокинув еще по стаканчику, завели обстоятельный разговор на тему, которая прямо касалась Романа.
– Будэмо вариты? – спросил Василь.
– Ни, – запротестовал Микола.
– Чому – ни?
– То довго.
– То и добре, что довго.
– Та будэ вишчать [14 – Визжать (укр.).] целы день.
– То ж и смишно, – упорствовал Василь. – Дал огню – вишчыть крепко, притушив – тише. Целая музыка.
– Ат, музыка тоби треба.
– Ну, а ты шо хочешь?
– Та
– Ни, Микола, не чикаво, – возразил Василь. – Я хочу, шоб ён мне поспивав.
– Лучше всего, – вмешался Студент, ставя на землю пустую тарелку, – привязать его за ноги к двум согнутым соснам и отпустить.
– Да, тоже добре, – согласился Василь. – Но тильки хто нам те хвои согне? Это надо гуртом.
– Привяжем к макушкам веревки и согнем, – не сдавался Студент. – Сил хватит.
– Помре хутко, – сказал Микола.
– Чув? – поднял палец Василь. – Микола знае, что каже. А нам хутко не треба.
Роман, как ни стискивал зубы, чувствовал, что спина покрывается холодным потом. Звонкое пение птиц и сияние ласкового солнышка, поднимающегося над лесом, только усиливали фантасмагоричность происходящего. Хотелось встряхнуть головой и проснуться, чтобы избавиться от этого кошмара.
Но в трясении головы не было никакого проку. И потому, не поддаваясь накатывающемуся ужасу, он все дергал и дергал руками по стертому до лысины корню.
Студент достал кисет, свернул толстую самокрутку, сел, привалившись спиной к дереву, и закурил. На Романа пахнуло сладковатым запахом марихуаны.
– Так будемо вариты, Микола? – гнул свою линию Василь.
– Воды треба много, – уже слабее возражал тот.
– Та мы со Студентом натягаем. Поможешь, малы?
– А куда я, на хрен, денусь? – философически отозвался тот.
– Во, бачишь? А ты дров нарубай, Миколка. Добре?
У Василя задрожал голос. Он так просительно смотрел в глаза Миколе, что тот сдался окончательно.
– Ат, – махнул он рукой. – Охота тоби.
– Та ты сам побачишь, як будэ смишно, – зачастил Василь. – И малому цикаво. Так, Студент?
Тот лишь медленно кивнул, блаженствуя от каждой затяжки.
– Нарубаешь дров, Микола? – суетился Василь.
– Та нарубаю!
– Ну, и добре. Пойду за казаном.
Василь поставил свою тарелку в тарелку Студента и заскочил в холм. Но через минуту вышел из него, катя перед собой огромный черный котел с приваренными к днищу ножками. Он ловко развернул котел посреди поляны и поставил его стоймя.
– А он сюда влезет? – спросил будто сам себя Студент.
– Ще як влызе, – заверил его Василь. – Мой дед казав, краснопузых по два сажалы. Тильки звязать треба добре, як куренка, в кучку. От сюды, к грудям, коленки,
Он присел и свернулся в калачик, показывая, каким именно образом надо связать подготовленного к варке пленника. В его движениях было столько радости, что Романа замутило. Он уже не думал о спасении, думал только о том, как умереть, минуя этот котел.
Словно прочитав его мысли, Василь подскочил к нему, присел на корточки и заглянул в глаза, быстро-быстро бегая расширенными зрачками.
– Ну шо, дороженьки, змовк? Давай шуткуй. Вже не шуткуется? Ну, тада кричи. Тоби ж страшно, а, москаль? Страшно?
Роман молчал, превозмогая омерзение, идущее от шепчущих, дрожащих губ садиста и тяжелого, едкого запаха изо рта.
– Бачишь той казанчик? – вытянув назад руку, показал на котел Василь. – В ём таких, як ты, зварилы мно-ога. Так шо будэ весело, ой, весело…
– А сколько он там будет вариться? – спросил Студент, докурив «косяк» до пальцев.
– Та кильки мы пожадаемо, – отошел с некоторым разочарованием от Романа Василь. – Воды влыв холодной – оно трохи отошло. Дав огню – знов вишчыть. Ну, давай вынось вушата. А я тут…
– Сейчас.
Студент поднялся и вошел в холм. Василь, не находивший себе места, занялся установкой котла, утрамбовывая землю под неустойчивой ножкой. Микола взял котелок, тарелки и ушел к реке.
Роман снова начал ожесточенно тереть веревки, но в этот миг из холма вышел Студент, держа наперевес немецкую винтовку образца Второй мировой войны. Он расставил ноги и прицелился Роману в голову. Василь стоял к нему спиной и не мог ему помешать. Роман замер, глядя в черную дырочку ствола. Неужели Студент его пожалел и решил избавить от мук?
Студент вдруг ухмыльнулся, качнул стволом и нажал на спуск. Бахнул выстрел, сухими брызгами полетела во все стороны сосновая кора.
Василь присел, одновременно разворачиваясь.
– Ты шо, сдурев?
Он подскочил к Студенту и вырвал у него винтовку.
Роман, повернув голову, разглядывал с тоскливой завистью глубокую рану на стройном стволе сосны. Ну почему он промахнулся?
Гремя ботинками по камням, примчался Микола.
– Чого стрелялы!?
– Да то Студент чогось надумав, – с досадой сказал Василь, убедившись предварительно, что пленник остался целехонек.
– Ты шо, малы? – удивился Микола.
– Да я, – давился от смеха Студент, – пошутить хотел. Вы не бойтесь, я не стал бы его убивать. Слишком для такого гада легкая смерть. Но вы бы видели его глаза! Он же так обрадовался… Ой, не могу… Вот дурак!
– Шутки ему, – проворчал Василь, ставя винтовку к камню. – Пишлы по воду!
– Пошли, пошли, – кис от смеха Студент.
Василь сходил в холм, вынес оттуда большой железный ушат, и они вместе со Студентом двинулись к реке. Ушел вслед за ним и Микола домывать посуду.