Удача
Шрифт:
– Ты что, старый дурак, все четыре раза заставлял парнишку выбор делать между жизнью и смертью? – возмутилась баба Нина.
– Не все, только три из четырёх, - признался воевода. – Первое испытание было просто проверкой его самосознания. А вот во время остальных трёх ему приходилось делать выбор и принимать решение о том кому жить, а кому умереть, - гневный взор призрачной дамы чуть не заморозил воеводу. – Да не зыркай ты так на меня! Он отлично прошел все испытания. Первый раз он убил меня вместо того чтобы пожертвовать друзьями или ею. Второй раз в лаву сам сигану, отказавшись приносить в жертву хоть кого-то.
– Так что ты устроил ему в последнем испытании? – строгим, холодным голосом, до жути напугавшем наставником спросил воеводу дед Егор.
– Понимаешь, я не смог устоять перед искушением. Парнишка ведь всякий раз находил своё собственное решение на ответ из двух вариантов. Вот я и поставил его на своё место, хотел узнать, а правильное решение я принял, правильно поступил, погубив себя, свою семью и свою дружину, - злой дух говорил и не замечал, как меняется в облике, как всё больше приобретает человеческую форму и светлеет. – Дал ему все свои воспоминания, позволил испытать все события, через которые мне пришлось пройти в последние дни жизни. И он. Он нашел третий путь. Поступи тогда я так, то все были бы живы!
– Да не может быть! Вас же всех арестовали одним вечером, а на утро сразу на плаху оставили. Не возможно в такой ситуации доказать свою невиновность, найти доказательства клеветы, - возразил дед Егор.
– А он и не искал, просто послал к лешему весь этот мир. Заявил раз его семью и друзей оболгали и с удовольствием поверили в эту ложь, даже не попытавшись добраться до правды, то пусть вся Тартария остаётся при своих интересах. Такая страна не достойна, иметь таких граждан как он и его близкие. А потом, потом стал вот таким и разрубил границу миров. Призвал клинки и расколол мир, увёл всех прямо из заточения ещё до рассвета. А сам, сам остался, чтобы границу миров обратно запечатать. Почему я не додумался до такого?! Аааа! Почему! – злой дух схватился за голову, начал бесноваться и растворился в воздухе, словно его и не было.
– Границу значит, разрубил, - глядя в след воеводе, тихо молвил дед Егор и приблизился к наставникам, которые едва сдерживали переполнявший их ужас. – Успокойтесь, дети, - обратился он к ним. – Никто вас не съесть. По нраву нам пришелся ваш малец. Помог забытым покойникам, а мы в благодарность помогаем ему.
– С-спасибо, - выдавил из себя Максим.
– А ты, как я вижу, и есть его учитель. Что же, похвально, но не совсем. Скажи мне вот, учитель, кто тебя надоумил истинной азбуке такого юнца обучать. Я, конечно, понимаю, в нём славная книга поселилась, избрала его своим хранителем, но всё же думать нужно, кому в руки так рано силу творения вкладываешь. А если бы он не границу между мирами решил порубить?
– Не решил бы, - немного успокоившись, ответил Макс. – Генка слишком любит жизнь.
– Это радует. Он совсем юный, мир ему интересен. Возможно в этом причина такого поступка. Ну да ладно, сделанного не вернуть. Лучше давайте поговорим о настоящем и будущем. Разработаем, так сказать, тактику взаимопомощи в воспитании столь своевольного юнца.
Духи предков и наставники начали разговор, а в это время Вика,
– Не умирайте, - едва слышно шептал Генка. – Не умирайте, - шептал он, и слёзы рекой лились из его глаз, капая на женское плечо.
Вика растерялась. Да как такое может быть? Парень, вселявший в неё ужас, сейчас уткнувшись в её плечо тихо рыдал. Его тело пробивала мелкая дрожь, и он цеплялся за неё, словно за последнюю спасительную соломинку. Сердце защемило. Её руки медленно поднялись и обняли его.
– Тише, тише. Всё хорошо. Мы все живы, - тихо и ласково молвила Вика, поглаживая его спину. – Все живы.
Генка, почувствовав ласковое прикосновение отпрянул. В его глазах отразилось искреннее удивление, и он тут же повернулся спиной к жене.
– Где мы? – пытаясь взять себя в руки и быстро утирая слёзы, спросил он, и Вика не услышала в его голосе угрозы.
– Дома. Насколько я понимаю, мы очутились в полученной квартире, - осторожно ответила она.
– Как мы тут оказались? Который сейчас час? – засыпал Генка вопросами, пытаясь собраться с мыслями и восстановить хронику последних событий. – Я же был не тут.
– Не знаю, - ответила Вика. – Я записывала лекцию, как меня вдруг переместило в какое-то жуткое место, полное призраков и там был ты. Жутко страшный, словно демон. Потом мы столкнулись, ты схватил меня, и мы оказались тут.
– Прости. Я смутно всё помню, - ответил Генка, и хотел рассказать, что случилось, но решил не делать этого. Меньше жёнушка знает, крепче спит.
– Это точно наш дом? – поспешил он перевести тему разговора и с интересом окинул комнату взглядом.
– Точно, - ответила Вика. – В другое жильё или служебные помещения нас бы не смогло переместить. К тому же на окне стоит мой цветочный горшок. В этом сомнений нет.
– Твой?
– Да. Я его туда поставила, когда впервые пришла смотреть казённое жильё.
– Тут так пусто,- констатировал факт Генка, начав прохаживаться по квартире и заглядывая в соседние помещения. – Нам что, трёхкомнатную квартиру выделили? Ого, ещё и со всеми удобствами, - добавил он и тут же повернул кран в ванной из которого тут же полилась вода. – Какая горячая. Эх, сейчас бы понежиться в этой ванной. Триста лет ванную по человечески не принимал.
– Так в чём проблема? Набирай воду и купайся, а я уйду. Не буду мешать.
– Погоди, - остановил её Генка. – Скажи, ты деньги, почему не тратишь? Я же тебе приличную сумму выслал на хозяйство. Ты что и копейки не потратила? Иначе как такую пустоту в доме объяснить.
– Дам получен пару дней как. Думаешь так легко его обставить за такое короткое время? К тому же, я не знала, что значит твоё «на хозяйство». Как не крути, а мы с тобой едва знакомы.
– На хозяйство, значит на хозяйство. Мне сказали, раз женился обязан жену содержать. Значит буду. Поэтому не стесняйся трать деньги на себя, дом и что там положено в такой ситуации, - Генка смущённо опустил взор. – Не хочу, чтобы о нас судачили. Пусть думают, что между нами с тобой полное взаимопонимание. Ладно?