Удача
Шрифт:
– Хозяин, не буди их, попросили питомцы. Они всю ночь боролись с нечестью, только перед рассветом смогли справиться с нашествием и уснуть.
– Каким ещё нашествием? Почему они меня не позвали с нечестью драться? – возмутился молодой человек, отправляясь на поиски еды.
– Потому что душегубов важнее вырастить, - ответили анчутки. – Каждый год в самую длинную ночь тьма придаёт сил нечисти, и она прорывается наверх с нижних этажей города. Мирон со своими рунами как и Олесь с даром лекаря, не могут противостоять такой силе в одиночку,
– Понял, тогда поем и пойдём работать, а они пусть отдыхают. Проблемы вечером решать буду.
А вот Вика была другого мнения. Едва с помощью анчуток смогла покинуть опасный отдел оранжереи, как сразу направилась в общежитие на женской половине части. В её душе бушевали противоречивые чувства. Ей сразу было и стыдно, и обидно, и хотелось ещё раз оказаться в руках того паренька с сияющими глазами. Пусть в темноте она толком не смогла разглядеть его лицо, но помнила его ауру, навек запомнила эфир его тела. А значит сможет найти и прибить, смывая свой позор его кровью.
В общежитии ещё все спали, но Вика прямым ходом направилась в дворянское крыло, распахнула дверь самой богатой комнаты и за волосы выволокла из кровати Лизу. Юная графиня завопила от боли и унижения, пытаясь защититься от сыплющихся на её голову ударов.
– Ах ты тварь подлая! – орала на неё Вика, таская за волосы и отвешивая увесистые оплеухи. – Думаешь, если дворянкой родилась, и денег у тебя куры не клюют, там можно так с людьми обращаться. Думаешь, управы на тебя не найдётся?! Да плевать я хотела на твоё происхождение! Для меня ты ни кто!
– Ах, ты наглая простолюдинка! Чернь подзаборная! – Едва сумев вырваться из рук Вики, заорала сквозь слёзы Лиза. – Я поставлю тебя на место! На коленях будешь ползать, с моих туфель языком грязь слизывать!
Девчонки сцепились друг с другом как две разъярённые фурии, в один миг, разбудив всё общежитие. Высыпавшие в коридор полусонные девушки тут же встали на сторону графини. Не потому что разделяли её мнение, а потому что боялись вставить слово поперёк. Знали, эта злобная, высокомерная девчонка отличается особой мстительностью.
– Немедленно прекратите! – стараясь перекричать девичий визг, закричала Полина Алексеевна и применила сильно действующее средство успокоения девичьих склок, вылила на драчуний ведро холодной воды.
– Полина Алексеевна, Вика первой начала! Зашла без спроса в мою комнату и напала! – тут же заныла жалобно Лиза, строя из себя невинную жертву.
– Ты заслужила! – выкрикнула в ответ Вика и начала рассказывать наставнице о том как вчера выполняя её поручение она оказалась запертой в опасном отделе оранжереи.
Девушка рассказывала, а Полина Алексеевна внимательно осматривала её. Вика всё ещё была в том же одежде, которую она видела на ней вчера. Причём одежда выглядела отвратительно, вся изодрана, покрыта разноцветными пятнами, в которых наставница легко опознала следы растительного
– Полина Алексеевна я официально требую провести расследования несчастных случаев произошедших с моими подругами. Подозреваю, что их увечья спровоцированы Лизой и её подпевалами, - с холодной злобой глядя на соперницу, произнесла Виктория. – Я, как и положено по уставу, ставлю вас, наставница, в известность. А заявление я напишу и отправлю не в адрес руководства нашей части, а в адрес атамана своего казачьего войска. Не доверяю нашему начальству, которое постоянно закрывает глаза на нарушение воинской дисциплины со стороны выходцев из богатых и знатных семей.
– Только попробуй, гадина, и моя семья не останется в стороне, - пригрозила Лиза.
– Вот как? – усмехнулась Вика. – Я как раз рассчитываю на это.
– Я тебя услышала Виктория. Дисциплинарные меры будут приняты и все виновные понесут заслуженное наказание, - строго и невозмутимо молвила наставница. – Лизовета! Ты хоть понимаешь, что могло произойти по твоей вине?
– Да что там могло произойти? Подумаешь, одну ночь в оранжерее провела. Она же толстокожая ей спать в грязи привычно.
– Дежурные! – громко позвала наставница, активировав камень перемещения для срочного вызова дежурных по части. – За нарушение воинской дисциплины и попытку преднамеренного убийства, приказываю арестовать Елизавету Исимову до окончания следственных действий.
– Да как вы смеете! – возмутилась графиня и тут же получила пощёчину от Полины Алексеевны.
– Благодари высшие силы, что Вика смогла выжить в опасном месте в самую длинную ночь в году. Иначе я бы тебя расстреляла на месте без суда и следствия, - молвила наставница и посмотрела на Викторию. – Как тебе это удалось? Как ты смогла справиться с нашествием ящериц?
– Мне помог тот, кто сидел в подвале. Позволил там остаться и растения, что он там выращивает, просто съели всех ящериц, что гнались за мной. Так я и спаслась. В подвале до рассвета просидела. Если бы не это, - Вика разрыдалась, и наставница осторожно опустила руку на её исколотое иглами плечо.
– Тише милая, тише. Иди, приведи себя в порядок, а я медика позову. Судя по твоему состоянию в твоей крови полно растительного яда. Его нужно как можно быстрее нейтрализовать.
День пошел своим чередом, а за ним полетели остальные дни, складываясь в недели. Жизнь вошла в новую колею и побежала по накатанной. Генка работал, учился, а ночи проводил в подвале, каждый раз мечтая о новой встрече с незнакомкой, но она больше не появлялась. Только иногда, приходя в оранжерею он чувствовал следы её присутствия, будоражащие сладкие воспоминания, дающие надежду на новую встречу.