Удача мертвеца
Шрифт:
— Руль на левый борт! — скомандовал я. — Правь к той шлюпке, живее!
Выстрелы звучали как сухой треск ломаемых веток, и вскоре наш парус стал больше походить на решето. К счастью, ни одна пуля не попала в нас самих. На таком расстоянии мушкеты изрядно завышали, но и французы неуклонно догоняли наш маленький кораблик.
— Томас, живее сюда! — крикнул я во весь голос, надеясь, что в той шлюпке впереди находится именно он.
— Есть, мой адмирал! — различил я насмешливый ответ, но взрыв хохота на шлюпке потонул за мушкетными выстрелами.
Мы
— Именем короля, я приказываю не мешать! — проревел французский офицер, самолично целясь из мушкета в Филиппа.
— Я капер его королевского величества Карла Второго, так что можете засунуть свои приказы себе в задницу! — крикнул Томас, снял шляпу и помахал ею в воздухе. Француз побагровел от ярости и чуть было не отдал приказ стрелять, но вовремя опомнился.
Мы с Филиппом прыгнули в воду и поднялись на борт шлюпки, закрытые телами команды.
— Ваш король ещё об этом узнает! — прокричал офицер, сжимая кулаки от бессилия.
— Сомневаюсь! Оревуар, месье лягушатник! — ухмыльнулся Уэйн, жестом отдавая приказ разворачивать шлюпку.
Матросы взялись за вёсла, и мы с Филиппом тоже взялись, но капитан так же, жестом, остановил нас.
— Похоже, я спас твою задницу, Эдди, — он улыбнулся словно кот, который только что сожрал целую кадушку сметаны.
— Похоже на то, — процедил я, пытаясь угадать, что за этим последует. — Ты же должен был меня в порту ждать.
— Мы же друзья, Эд! Чего только не сделаешь ради друга! — капитан похлопал меня по плечу и проигнорировал упрёк. — А это, я понимаю, твой друг? Ну что ж, друг моего друга и мой друг тоже! Звать меня Томми Уэйн, я капитан славного шлюпа «Левиафан», и будь я проклят, если это не так!
— Филипп Пуассон, — произнёс рыбак.
— Чертовски рад тебя видеть, Филипп! — капитан снова пускал в ход всё своё очарование и улыбался во весь рот. — Ты, стало быть, пойдёшь матросом в мою команду? Даю добро, исключительно ради твоего друга Эдди.
— Спасибо, — буркнул свежеиспечённый матрос.
— Ты же в курсе, чем мы занимаемся? Мы — каперы. — осведомился Уэйн.
— Пиратством.
— Каперством! Каперство — это немного другое. Мы же не грабим всех подряд, верно, парни? — ухмыльнулся капитан.
— Да! Верно! — отозвались матросы.
— Не верь ни единому его слову, — прошептал я Филиппу на ухо.
— О чём вы шепчетесь? — хмыкнул Том. — Пора и на судно подниматься.
Гордый трёхмачтовый шлюп «Левиафан» английской постройки, свежевыкрашенный и сверкающий медной обшивкой, стоял на якоре в одной из бухт Гваделупы и ждал только нас.
3
Ранним утром следующего дня я прогуливался по шканцам и размышлял, куда нас с Филиппом занесло. После капитанской
Разношёрстная команда, состоящая из беглых каторжников, негров и целого отряда индейцев, никого не стесняясь, играли в азартные игры, пили ром и спорили с офицерами по любому поводу. Старый боцман, мистер Смит, только и мог, что замахиваться на матросов тростью и сквернословить. Однако, к моему удивлению, никаких крупных конфликтов не возникало. Разве что Филипп умудрился продуть в кости свою долю с первого будущего приза.
Капитан Уэйн так и не удосужился объяснить, в чём будут заключаться мои обязанности офицера, поэтому я с самого утра слонялся без дела, изучая новый корабль и изредка болтая с вахтенными.
Скрип такелажа вновь и вновь наводил на мысли о моём старом бриге. На «Морском дьяволе» существовало нерушимое правило — развлечения и выпивка строго на берегу, а на борту — железная дисциплина. Не удивлюсь, если Мур пообещал команде отменить его. Просто никто из них, ни Уильям, ни Томас — не пытались заставить вдрызг пьяную матросню залезть на ванты в шторм. И, самое главное, спуститься обратно.
Я опёрся локтями на фальшборт и уставился в горизонт, на утреннем небосводе всё ещё блестела Венера. Через некоторое время послышался звон корабельных склянок, и из своей каюты вывалился капитан. Он, немного покачиваясь, подошёл к фальшборту, поздоровался со мной и блеванул в море.
— Морская болезнь или похмелье? — поинтересовался я.
— Вместе, — выдохнул капитан, зелёный от тошноты.
Весь его вчерашний лоск пропал, сорочку из белого шёлка сменила грязная рубаха из парусины, а шляпа с пером, видимо, покоилась где-то в каюте. Теперь он, как и я, ничем не отличался от остальных головорезов из команды.
— Познакомился с офицерами? — спросил Том. С его гладко выбритого подбородка свисала ниточка слюны.
Я кивнул. Знакомство вышло скорее односторонним, обо мне все здесь давно уже слышали. Кают-компанию со мной делили несколько бывалых моряков, которых избрали на общем голосовании. Меня же, неизвестно зачем, на должность выдвинул капитан, и все с этим согласились. Вообще, на этом шлюпе без меня офицеров было всего четверо — первый помощник Уолш, толстый ирландец из Ольстера, боцман-старик Смит, квартирмейстер Легран и штурман-голландец ван Рейн, который заодно считался корабельным врачом.
— Нам обоим вчера улыбнулась удача, — многозначительно усмехнулся капитан. — Есть одно дело, которое я не могу доверить никому из команды.
— И готов поручить первому встречному? — фыркнул я.
— Да, — отрезал Уэйн. — В кают-компании у меня одни убийцы, мошенники и воры. Тут нужен более надёжный человек, а у тебя есть репутация.
Я рассмеялся.
— Кровавый убийца и пират, по которому плачет верёвка! К тому же, теперь ещё и крыса, что утаивает добычу. Отличная репутация.