Удача мертвеца

Борчанинов Геннадий

— Кровавый Эдди! — окликнул меня знакомый голос позади.

Я обернулся, на ходу пережёвывая мясо, словно нашкодивший ребёнок. Передо мной стоял один из капитанов Берегового Братства.

— Привет, Томас. Не видел твоего корабля на рейде, — я пристально посмотрел в глаза давнему сопернику. Тот выглядел, как и всегда, щеголем — шляпу украшало дивное перо одной из местных птиц, а шёлковым кружевам позавидовала бы любая столичная модница. Однажды мы ходили с ним на промысел и не смогли поделить награбленное.

— Мой корабль стоит в бухте неподалёку,

а вот где твой — боюсь даже представить, если уж тебе приходится красть еду, — пират рассмеялся мне в лицо.

— Нарываешься? — прямо спросил я.

— Нет, что ты. Просто поинтересовался у старого друга, как дела, — Том взял меня под локоть и пошёл вдоль набережной. Со стороны это наверняка выглядело, будто красавец-герой поймал преступника.

— Да скорее пекло у меня под ногами разверзнется, прежде чем Томас Уэйн будет о чём-то спрашивать просто так, — фыркнул я и продолжил поглощать баранину.

Капитан рассмеялся и погрозил мне пальцем.

— Если ты такой проницательный, то где же твой корабль?

— Бороздит моря без меня, — не стал отпираться я. Рано или поздно весь архипелаг узнает о случившемся. — Уильям устроил мятеж.

— Стало быть, ты сейчас в поисках работы? — голос пирата стал медоточивым настолько, что можно было на хлеб намазывать.

— Я сейчас в поисках корабля, — уклончиво ответил я.

— Отлично! — Томас даже всплеснул руками. — Мне как раз нужны толковые офицеры!

— Набери из матросов. Уж они-то морское дело знают.

— Ты не понял. Мне нужны толковые офицеры, а не какие-нибудь неграмотные крестьяне. Ты ведь силён в навигации? — капитан широко улыбался и пытался всячески меня умаслить. Зная Уэйна, тут что-то нечисто.

Но, с другой стороны, это не самый худший вариант — пойти в команду пиратского судна. Всё-таки это не британский флот, здесь можно в одночасье стать могущественным и знаменитым. А можно как я, в один момент лишиться всего.

— Две доли добычи, — поставил я условие. Обычно такие доли получали капитан, как ответственный за всю команду, и квартирмейстер, как ответственный за корабль и припасы.

— Замётано! — воскликнул Томас, даже не торгуясь, и мы ударили по рукам.

Я ещё раз с подозрением взглянул на капитана, но тот и бровью не повёл, болтая про палубные бимсы, Сан-Хосе, тамошних девок и о прочей чепухе.

— Ты, Эдди, подходи тогда к вечеру на пирс, мы тебя заберём, — подмигнул он, снял роскошную шляпу и помахал ею в воздухе.

— Договорились, — скрепя сердце, произнёс я.

Томас Уэйн ещё раз улыбнулся и отправился обратно к тавернам, а я стоял на набережной чужого города, только что нанявшись офицером к одному из самых больших мошенников архипелага. И я уже чувствовал себя обманутым.

Я прогулялся по городу, стараясь избегать французских солдат, и вышел обратно в порт. Грузчики сгибались под тяжёлой ношей, приказчики подсчитывали разнообразные товары, а уже пьяненькие матросы шатались, распевая весёлые моряцкие песни.

У пристани качались на волнах разнообразные шлюпки, гички, баркасы,

лихтеры и пинассы, и почти у каждого судна кипела работа. И среди них выделялся знакомый мне «Морской дьявол», который стоял, всеми покинутый, под охраной мушкетёра.

Я, старательно изображая праздношатающегося матроса, подошёл к нему.

— Будь здоров, служивый! — я поднял бутылку краденого рома и сделал вид, будто пью за его здоровье.

— Пошёл прочь, — отмахнулся солдат, стоя навытяжку с мушкетом и преграждая путь на корабль. Но я не отставал.

— Не хочешь выпить? — предложил я. — Холодненький.

Солдат воровато оглянулся и утёр пот с лица. Не представляю, каково ему в шерстяном мундире на такой жаре.

— Чёрт с тобой, давай уже, — мушкетёр выхватил у меня бутылку и основательно приложился к ней. Контакт налажен.

— Чего стоишь-то тут? — поинтересовался я, забирая драгоценный ром.

— Конфисковали, охраняю вот, — зевнул солдат.

— Контрабандиста взяли, что ли?

— Пирата. Картера, кажется. Ну, его в кутузку, корабль под арест. Жаль, не в море поймали, сразу бы повесили, — разговорился француз.

— Ничего себе, — я сделал круглые глаза и покивал. — А я думал, его уж крабы сожрали, давно не слыхать было.

— А ну брысь, сержант идёт, — зашипел солдат, и я поспешил отойти.

Похоже, мой религиозный друг попался с поличным — предъявил судовой журнал с моей записью и его приняли за опасного пирата и разбойника. Власти всегда готовы кого-нибудь повесить, а уж если это гордый буканьер — то готовы раздуть из этого целый спектакль. А ложное обвинение — ерунда, их не смутило даже то, что «Эдвард Картер» по-английски ни слова не понимает.

Я никак не мог допустить, чтоб меня повесили, даже если пеньковую джигу спляшу не я. Во-первых, это сильно вредит репутации, а во-вторых, Филипп виноват только в том, что не догадался ночью меня зарезать и уйти обратно на Доминику. За это я был ему благодарен, и чувствовал себя должным выручить богобоязненного француза.

Времени у меня было немного, до вечера оставалось несколько часов. Если Уэйн уйдёт с острова до того, как я смогу вызволить Филиппа, то мы с рыбаком оба будем болтаться в петле уже на следующее утро. Поэтому я поспешил в город, прокручивая в голове даже самые безумные планы спасения.

Некоторые я отбросил сразу, например, ворваться с саблей наголо и порубить всех тюремщиков в капусту, или объявить, что Эдвард Картер — это я сам. Но другие казались вполне разумными.

Тюрьма оказалась небольшим каменным зданием неподалёку от центральной площади. Как раз, чтобы не слишком далеко тащить до виселицы. Солдаты на входе окинули меня недоуменным взглядом, но пройти не помешали. Ещё бы, их задача никого не выпускать, а не наоборот.

Я кивком головы поздоровался с офицером, который сидел за грубым деревянным столом и сосредоточенно корпел над какой-то бумажкой. Он никак не отреагировал на моё появление, но попытку проскользнуть к двери, ведущей к камерам, пресёк моментально.