Удача игрока
Шрифт:
– Если он дурно с ней обращается, почему Эйриз молчит? – спросил Кейсил. – Она же знает, что мы ее поддержим! Если Эйриз мне позволит, я с удовольствием выбью из него дурь. Возможно, нам стоит самим пойти к Шелтиям, если эта холодная стерва Аритейн ее запугивает.
– Скорее у Эйриз вырастут крылья, чем она восстанет против Джиррана. – Первый раз в голосе Исмении проскользнуло отчаяние. – Она не хочет слышать ни слова против него, стоит его чуть обругать, она тут же ударяется в плач, так что держите свое мнение при себе. Дай-то Мэвелин, чтобы это беременность делала
– Но так не может продолжаться вечно, – запротестовал Кейсил.
– Нет, не вечно. – Исмения потерла лицо морщинистой рукой. – Только пока не родится ребенок. А до тех пор вы будете тише воды ниже травы, потому что я не хочу, чтобы у Эйриз случился выкидыш, вы слышите?
– А что будет, когда ребенок родится? – Тейриол внимательно наблюдал за матерью.
– Тогда Эйриз найдется кого любить получше этого лощеного петушка, – ответила Исмения, ее выцветшие глаза приобрели стальной блеск. – Он никогда не станет любящим отцом, и, возможно, это заставит Эйриз увидеть его таким, каков он есть. Джирран слишком привык, что его кормят с ложечки, чтобы благосклонно отнестись к кому-либо, претендующему на его место.
– И тогда мы уговорим ее развестись с ним? – с надеждой спросил Тейриол.
– А что, если ее следующий избранник будет так же плох? – пробормотал Кейсил. – У нее всегда было больше волос, чем ума, у нашей Эйриз. Коли на то пошло, и Тейлин может осчастливить нас кем-то, столь же бесполезным.
Исмения с укоризной посмотрела на сына.
– Ты думал о нем довольно хорошо, когда он ухаживал за Эйриз, не отрицай. Мы все думали о нем хорошо, не понимая, что красивые платья и еще более красивые слова маскируют золото глупцов. Теперь насчет Тейлин… Та высокомерная сестра Джиррана, затребованная им обратно от Шелтий, взяла ее под свое крылышко. Не говорите Тейлин ничего, о чем не должен узнать Джирран, особенно о ребенке. Вы вообще видели ее во дворе?
Тейриол нахмурился.
– Она не наверху с Эйриз?
– Нет. – Исмения устало поднялась и налила в раковину воды из тяжелого кувшина. – Она таскается за Аритейн или торчит в мастерских с этими развратниками.
– Мама! – возмутился Кейсил.
– Не повышай на меня голос, Кейси. – Она упреждающе подняла палец. – Если Тейлин хочет, чтобы ее считали взрослой, пусть ведет себя как положено или отвечает за последствия.
– Но что, если… – Тейриол покраснел.
– Что, если она войдет с испачканными землей нижними юбками, клянясь, что нашла этот браслет?
Братья разинули рты от грубости матери.
– Тогда мы получим еще одного ребенка для дола, и если Мизаен хоть немного справедлив, это будет девочка. – Исмения сжала губы в бескровную линию. – И если после этого ни один мужчина не посмотрит сквозь пальцы на ее позор ради того, чтобы стать отцом своих собственных детей, то так ей и надо. Вы оба будете обеспечены рудниками, пока не кончится руда, верно?
– Не в этом дело… – вспыхнул Кейсил.
– Я велела тебе не повышать на меня голос, – отрубила Исмения. – Это не более суровая правда, чем все остальные, с которыми я столкнулась после
Тейриол кротко внимал горьким речам матери, а затем перевел взгляд на хмурившегося брата.
– Пойду поищу Тейлин.
Фыркнув, Исмения повернулась к раковине и принялась мыть зелень.
Кейсил закатал рукава.
– Как тебе ее порезать?
Тейриол выскочил из судомойни, чтобы не видеть брата, выполняющего женскую работу, но тут же остановился, не зная, куда податься.
– Эй, Тейро, иди сюда, – позвал его Джирран с другой стороны очага.
Юноша неохотно пересек комнату.
– День добрый, – буркнул он, изучая собеседников Джиррана.
Двое были пожилыми, один – с проседью в волосах, другой – лысый, руки у обоих стали мозолистыми от кирки, а у лысого на одной руке не хватало двух пальцев. Оба смотрели на Джиррана так, словно он мог предложить им юную невесту вместе с ее собственными золотыми жилами. Двое молодых мужчин ерзали на табуретах, то и дело оглядываясь на дверь, и беспокойно шаркали сапогами по плитам. Один был в некогда богатых одеждах, теперь изорванных и покрытых дорожной пылью. Когда он потянулся за чашкой, из-под рукава рубахи обнажились шрамы от порки. Второй выглядел довольно опрятно, но грязно-серые глаза смотрели хитро. Волосы у обоих были не столько белокурые, сколько песочные, а лица мягкие.
– Садись, Тейро. – Джирран толкнул ногой табурет и предложил юноше кубок меда; его потускневшее олово пестрело грязными отпечатками множества пальцев. – Послушаем, что скажет Икарель.
Хитроглазый мужчина пожал плечами.
– Не знаю, правда это или нет, но я слышал одну и ту же историю в двух разных деревнях. В Великом Лесу появились чародеи. Какой-то великий маг сплачивает Народ, с помощью колдовства побеждая любого, кто ему противится, чтобы подчинить себе весь дикий лес.
Тейриол брезгливо скривил губы.
– Фальшивая магия, – выплюнул беспалый.
– Надо сказать Эрескену. – Джирран нахмурился. – Где он?
– Найди Аритейн, найдешь его, – захихикал юноша со шрамами от плети, но умолк под свирепым взглядом Джиррана.
– Я пойду. – Тейриол торопливо поставил свой нетронутый кубок.
– Нет, погоди, я хочу…
Юноша хлопнул дверью и оборвал возмущенные слова Джиррана. Обходя рекин, он протолкался мимо группы чужаков, которые вяло стравливали двух заливающихся лаем собак, и увидел нужных ему дам.
– Аритейн, постой.
Аритейн надменно повернулась, но, узнав Тейриола, немного отбросила чопорность.
– Я не знала, что ты должен вернуться. Добро пожаловать.
– И тебе добрый день.
Какое она имеет право приветствовать его в его же доме, мысленно вознегодовал юноша.
– Тейлин.
Он резко поклонился сестре и был рад видеть, как неуверенность борется с вызовом в ее дымчато-голубых глазах. Но волосы Тейлин, свободно вьющиеся по плечам, и завязанная крест-накрест шаль, которая подчеркивала округлости ее развивающейся фигуры, Тейриола совсем не обрадовали.