Удача игрока
Шрифт:
Я посмотрела на искусственных влюбленных с лицами из дерева и краски и жизнями, вытащенными из маскарадного запаса ролей: благородный влюбленный, пропавший наследник, страдающая красавица, веселый плут, мудрый старик, комические ремесленники. Их затруднения и выходы из них подогнаны, как кусочки в детской мозаике, но не так складывалась жизнь для Райшеда и меня. Мы примирили мое кокетство и вынужденную нечестность в пути с его долгом присягнувшего знатному Дому в основном благодаря тому, что игнорировали эту тему, говоря по правде, но поиски хоть какой-то надежды на совместное
Звучный голос Ниэлло привлек мое внимание к сцене, и я поняла, что два ремесленника предлагают выкрасть героиню из дома скряги – тогда наш герой сможет найти ее блуждающей по лесу и вернуть любящей семье.
– А что мне делать в лесу? – озадаченно спросил герой.
– Срывать цветочки, – с хитринкой в глазах предложил лунолицый клоун, показывая многозначительным жестом на рейтузы нашего героя, в которые определенно было что-то подложено. – Что еще делать весной молодому человеку?
Публика засмеялась.
– Сомневаюсь, что сокровище папули вернется домой непорочной, – заметила я Сорграду с притворным неодобрением.
Маскарад шумно катился по гладко проложенным путям: влюбленные гонялись друг за другом, то убегая за задник, то выскакивая на сцену вместе с клоунами, собакой, кухаркой и скрягой, и вызвали еще более громкий смех, когда в зрителей полетели двусмысленные остроты. Скряга совершил ошибку, пытаясь войти в свой дом через задние ворота в попытке помешать бегству героини; как полагается, он без штанов и в рубахе с развевающимися полами был прогнан своей собственной собакой. Воспользовавшись случаем, точильщик сперва освободил наследницу, а потом засунул свои сапоги под стол кухарки. Появились танцовщицы, чтобы охладить возбуждение чинным показом кружев и лодыжек, и пьеса закончилась выходом героя и героини из задника в свадебных одеждах; ее волосы острижены и положены на алтарь Дрианон.
Народ зашевелился, требуя эля, и Толкователь решительно повысил голос, провозглашая мораль, хотя сам спектакль шокировал бы любого жреца, по ошибке переступившего этот порог. Я страшно удивилась, что Ниэлло не сократил финал, как делают в наши дни многие труппы, но все-таки нынче праздник, когда людям импонирует строгое соблюдение старых обычаев.
Как только труппа вышла на поклон, Ниэлло стал махать рукой и, изображая, что пьет, указал на наш стол.
– Мы остаемся? – Я посмотрела на остальных.
Из задника, с домашними туфлями в руках, парами выходили танцовщицы, набросив поверх костюмов теплые шали.
– Обязательно, – быстро ответил Грен. – Еще слишком рано, чтобы идти спать, во всяком случае, без компании.
Он не спеша направился к сцене, забрав у служанки кувшин и горсть кружек. Поначалу танцовщицы не обратили внимания на хрупкую фигуру в неприметной буйволовой куртке и бриджах, как у половины мужчин в городе. Но вот головы девушек одна за другой повернулись, их золотистые локоны казались медными рядом с льняной головой Грена. Любопытные взгляды сменились застенчивыми смешками, и вскоре Грен
Лениво помахивая своей крючконосой маской, к нам подошел Ниэлло. Его висящая лохмотьями разноцветная куртка была расстегнута, и под ней виднелась потная рубаха. Упав на скамью, актер тепло улыбнулся мне, и я вдохнула его приятный мужской запах. Он провел рукой по спутанным каштановым волосам и испустил удовлетворенный вздох.
– Ну, что скажете?
– Весьма занимательно. – Узара подвинул ему вино. – Первый класс.
– Достойно даже «Зеркала», – согласилась я.
– Это вряд ли, – пожал плечами Ниэлло, но на лице его было написано удовольствие. – Думаю, мы могли бы выжать больше из истории с псиной.
– Только если ты разденешься догола и действительно покажешь девицам восхитительное зрелище, – возразила я.
– Мог бы я пойти на такую жертву? – задумался он с притворной серьезностью. – Боюсь, что нет. Вряд ли Стража поймет юмор. Что вы думаете о моей сцене с кухаркой?
– А где письмо? – вмешался Сорград.
– Какое письмо? – озадаченно нахмурился Ниэлло.
– Письмо, которое либо имеет решающее значение и теряется, либо содержит необходимую информацию для решения всех проблем. – Горец улыбнулся дразнящей улыбкой. – Каждый хороший сюжет должен иметь то или другое, верно?
Мы обсудили маскарад вообще и роль Ниэлло в частности. Постепенно двор опустел, пока не остались только мы четверо и актеры, отдыхающие после спектакля. На какой-то далекой башне куранты пробили полночь.
– Так где вы остановились? – Глаза Ниэлло скользнули от меня к Узаре с очевидным любопытством.
– У нас комнаты в «Шести Звездах». – Я сделала легкое ударение на слове «комнаты».
Ниэлло беззвучно присвистнул.
– Ты продвинулась в этом мире, моя дорогая. Я провожу тебя обратно, когда будешь готова отправиться в постельку.
Я улыбнулась, покачав головой.
– Нет необходимости, но все же спасибо.
Его карие глаза омрачились. Мне польстило такое разочарование, однако уже в следующий миг Ниэлло успокоился.
– Прошу меня извинить, но я действительно должен поговорить кое с кем из труппы. Представление было хорошим, но всегда можно сделать лучше.
И он, как идущая по следу гончая, направился прямо к девице, игравшей героиню; на ее собственном лице не было ничего из невинности маски, которую она только что носила.
– Ты и в прошлый раз ему отказала, – лукаво заметил Сорград. – Бережешь себя для своего воина?
– Берегу себя от дурной чесотки, – ответила я с некоторой резкостью. – Именно это я получила в тот последний раз, когда поддалась на его уговоры.
На лице мага застыло отвращение, и я уже собиралась сказать ему что-нибудь дерзкое, как вдруг у сцены вспыхнул переполох. Грен обнимал за талию хорошенькую танцовщицу; она вся светилась бессмысленной чувственностью, которая так часто вызывает неприятности. Второй клоун, чье лицо оказалось почти таким же жирным, как его маска, и покраснело от вина и гнева, тянулся к руке девушки.