Удача Дьявола
Шрифт:
Я боюсь увлечься всеми этими чувствами, которые крутятся в моей голове сейчас, и вместо этого хочу продолжать кайфовать после дня победы. Боюсь, что, если я слишком привяжусь к этому Форджу, он снова исчезнет, когда больше не будет веселья и игр.
Я собираюсь насладиться всем, как если бы это был уникальный жизненный опыт.
Фордж прерывается, его столовые приборы всё ещё находятся над тарелкой. Он смотрит на меня, как будто хочет что-то сказать, но его губы не двигаются.
— Что-то не так? — спрашиваю я.
— Нет.
Слова, которые я не ожидала услышать, звучат мягко и искренне. Они вызывают у меня жжение в глазах, которое, я знаю, предвещает слёзы. Я несколько раз моргаю, чтобы сдержать их.
Когда в последний раз кто-нибудь, кроме Аланны или Саммер, говорил, что гордятся мной? Никогда.
— За последние восемнадцать часов я смеялся больше, чем за последние годы. Спасибо тебе за это. За то, что показала мне, что в жизни есть что-то большее, чем мой остров, мои лодки и мой бизнес.
— Корабли, — поправляю я его, как он это сделал, когда разговаривал с Карасом, и подмигиваю ему, чтобы остановить слёзы. — Что, действительно?
Фордж опускает столовые приборы на тарелку и хватается руками за край стола.
— Я никогда не планировал жениться, но думаю, это потому, что я никогда не знал, что существует такая женщина, как ты. Индия, ты — уникальная находка. Я горжусь быть твоим мужем.
Блин. На глаза наворачиваются слёзы, даже если я их не хочу. Я бросаю вилку, чтобы взять для лица салфетку и вытереть их.
— Я не хотел… — он тянется к салфетке, чтобы протянуть её мне.
Я отмахиваюсь от него, прежде чем он успевает извиниться.
— Ты тут не при чём. Я просто… Думаю, потому что это был долгий и трудный день, и мои слёзные протоки решили, что им тоже нужно потренироваться. — Вытираю слезы и опускаю салфетку.
— Меньше всего я хочу заставлять тебя плакать. Веришь ты мне или нет, будь в этом уверена.
Когда мои слёзы высыхают, я кладу салфетку себе на колени.
— В этом я уверена. Возможно, я ещё не поняла тебя до конца, но это я знаю.
67
Индия
Я вхожу в заключительный день Гран-при в золотом платье в стиле русалки от Софии Руссо, которое сидит на мне как вторая кожа.
С тем же успехом на моей спине могла висеть мишень, потому что все смотрят на меня. У меня всегда была тактика оставаться незамеченной, потому что большинство мужчин-игроков в покер недооценивают женщин, а если это не помогает — я отвлекаю внимание.
Однако для этого турнира моя тактика изменилась. Вместо этого я чувствую себя тараном, пробивающим всё на своем пути, за исключением более элегантной и лучшей одежды.
Распределения объявлены. Фордж следует за мной к моему столу, а Донниган и Голиаф идут по обе стороны от нас. Куда бы мы ни пошли, люди смотрят.
До Форджа они свели бы меня с ума, но сейчас меня это едва ли волнует.
Мы не спали до двух часов ночи, просматривая оставшихся игроков и все их бессознательные
Стол для финала установлен в другой комнате, и сегодня я собираюсь заслужить за ним место. Я кладу руки на спинку стула, который собираюсь взять первым, но, прикрыв глаза, я уже представляю себя встающей победителем и переходящей к следующему раунду. Этому небольшому приёмчику я научилась много лет назад. Я так нервничала ночью в Ла Рейне, что забыла сделать это… и проиграла.
— Надери им задницу, Туз. Ты сможешь. — Фордж наклоняется, чтобы поцеловать меня в щёку, но вместо этого я поворачиваюсь и подставляю ему свой рот.
Может, я не совсем проиграла в ту ночь. Может быть, судьба взяла на себя ответственность и отправила меня по новому пути. Тот, который включает в себя этого мужчину, в которого я больше не боюсь влюбляться. Может… может это действительно сработает.
Когда Фордж отстраняется, у него на губах остается красный след, и я протягиваю руку, чтобы стереть его большим пальцем. Это выглядит так по-домашнему. Что-то в этом делает меня счастливой.
— Спасибо.
— За что? — спрашивает он, целуя подушечку моего большого пальца.
— За всё.
После того, как я выиграла свою полуфинальную игру, Джерико подхватывает меня и поднимает в воздух, как делал каждый раз, когда я выигрывала с тех пор, как мы здесь. Это часть моего нового распорядка в играх, которую я с радостью продолжу.
Мы едим. Сегодня перед вечерним финалом у меня более долгий перерыв, поэтому я возвращаюсь к изучению игроков, которые будут сидеть вместе со мной за столом. Джерико извиняется, чтобы ответить на телефонный звонок, и я размышляю, не мой ли это отец.
Вместо того, чтобы ощущать гнев и негодование, больше всего мне любопытно. Хочу ли я с ним встретиться? Тот ли это вариант, который я готова принять?
Выбросив все мысли из головы, я вернулась к изучению, потому что не хочу отвлекаться от оставшейся игры, стоящей на моём пути к победе. К тому же я не забыла о дополнительной ставке Белевича. Если я продолжу надирать задницы, то выйду отсюда ещё более богатой женщиной. Может, тогда Джерико позволит мне купить ужин.
Да, Джерико снова в моей голове. Что, по всей видимости, бывает только тогда, когда я счастлива и не злюсь на него. Это когда он становится Форджем — звучит также сурово, как и он может выглядеть, когда ведёт себя неразумно.
Фордж возвращается в комнату, сунув телефон в карман своих тёмно-серых костюмных брюк. Я не могу прочитать его сдержанное выражение лица.
— Всё хорошо?
— Всё в порядке.
— Ты заключил сделку?
Джерико продолжает идти ко мне и садится напротив того места, где я свернулась калачиком на диване.