Удача Дьявола
Шрифт:
Я прижимаюсь к его теплу.
— Тебе тоже нужно поспать.
— Я привык обходиться без сна. Со мной всё будет в порядке.
— Но… — всё, что я собиралась сказать, прерывается, когда его губы касаются моих.
— Спи, Туз. У нас всё получится.
65
Фордж
Раньше я испытывал гордость. Например, когда поймал свою первую рыбу. Исаак взъерошил мне волосы и научил чистить и жарить рыбу на ужин. Или, когда я впервые купил грузовой корабль, а Исаак
Но я никогда не испытывал такой гордости, как сейчас, когда смотрю, как Инди одерживает за столом свою первую победу в игре с печально известным Чен Яном. С каждым раскладом спокойное лицо мужчины напрягается, когда он понимает, что ничего не может сделать, чтобы остановить её Она монстр. Хитрая, но блестящая в своей стратегии делать ставки и подстрекать его, в то же время обращаясь с остальными игроками за столом так, будто они едва ли для неё существуют.
Это мастер-класс по покеру. Толпа вокруг стола выросла до такой степени, что люди толкаются, чтобы лучше рассмотреть Инди. Её атласное платье дерзкого фиолетового цвета больше подходит для вечера, но она носит его как королева.
Когда игра заканчивается, игроки за столом встают и хлопают в ладоши — все, кроме Чен Яна. Он опускает голову от стыда — чувство, с которым он, вероятно, не привык иметь дело.
Инди машет зрителям, собирает свои фишки и отходит. Голиаф мгновенно оказывается рядом с ней, чтобы забрать лотки, и она без вопросов передаёт их, осматривая толпу в моих поисках. Как только она видит меня, стоящего в стороне от толпы, там, где я мог лучше её видеть, ослепительная улыбка расплывается на её губах, когда она быстро бежит ко мне на своих высоких каблуках.
Инди бросается ко мне.
— Я выиграла! У Чена!
Радость, которую я никогда раньше не чувствовал, наполняет всё моё существо, когда я ловлю её с распростёртыми объятиями, поднимая в воздух.
— Ты не просто выиграла, ты так сильно проучила беднягу, что он, возможно, никогда больше не покажется.
Инди визжит, когда я кружу её и уношу подальше от наступающей толпы. Донниган и Голиаф держат их на расстоянии, пока мы отходим за угол.
Я ставлю Инди на ноги, и она прыгает, как ребёнок на Рождество.
— Не могу поверить в то, что только что произошло. Первая игра.
— Ты произвела чёртов фурор. — У меня так сильно болят щёки от улыбки за последние несколько часов, пока Инди уничтожала Чен Яна.
— Я просто разрывалась. Я могла позволить ему выиграть, а самой остаться подающим надежду игроком. Но слишком много людей в этой комнате уже знают меня и мою репутацию. Скорее всего, они изучили меня также, как я изучаю их.
— Так ты просто сказала «пошло оно всё», и сокрушила его?
— Да, и это было невероятно. — Она наклоняется и целует меня в губы. — Спасибо, что сделал это возможным.
Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому,
— Это твоя заслуга, Туз. — Я обнимаю её за талию. — Давай добудем тебе еду и воду и вернём тебя обратно к следующей игре.
Утро задает тон всему остальному дню. Инди выигрывает за каждым столом. Она выбивает ещё одного фаворита и вычёркивает множество претендентов из середины списка. Никто в комнате не может оторвать от неё глаз, и уж тем более я.
Когда последняя карта, наконец, была сдана, я забираю фишки Инди и передаю их Голиафу.
— К тебе скоро подойдёт куча народу, которые хотят с тобой поговорить, а это не то, что тебе сейчас нужно. — Я шепчу ей на ухо, улавливая лёгкий намёк на цитрусовые в её волосах.
Осанка Инди поникла в последней игре. Я знаю, что однодневное мероприятие сказалось на ней, даже если никто этого не заметил.
— О боже, я не хочу ни с кем говорить. Я так наболталась. У меня в голове каша.
Я киваю головой на Голиафа. Он и Донниган образуют вокруг нас защитный барьер.
— Тогда мы проведём тебя в номер, и ты сможешь расслабиться в ванне.
— Но мне ещё нужно изучить остальных.
— Ты расслабляешься в ванне. Я помогу.
Вместо ответа она благодарит меня ещё одним поцелуем, который я добавляю к своему списку.
66
Индия
Когда Бейтс открывает дверь пентхауса, от запаха еды у меня урчит в животе. Несмотря на то, что Фордж кормил и поил меня весь день, последняя игра казалась бесконечной. Я очень мечтала оказаться в тишине и освободить свои руки от карт и фишек.
Фордж останавливается в дверях, отдаёт приказы мужчинам, а потом закрывает за собой дверь.
Как голодный зверь я накинулась на ужин, и меня не волнует, как это выглядит. Через стол от моей огромной тарелки с пастой Фордж с улыбкой режет свой стейк. Очевидно, он тоже не возражает.
— Чёрт возьми, как вкусно. — Свежие овощи сделаны лёгкими и хрустящими, а соус, политый сверху на курицу и лапшу, восхитителен. Я нанизываю ещё один кусочек, не успев проглотить предыдущий.
— Я заказал тебе два десерта. Не был уверен, любишь ли ты шоколад. Когда мы гуляли с Холли и Карасом, ты выбрала ягодное мороженое, так что я перестраховался, — говорит он прежде, чем засунуть кусок стейка в рот.
— Будет десерт? Я просто могу держать тебя рядом, Фордж, — комментирую я, как будто это шутка, но это не так.
Если эта версия мужчины достаточно близка к его истинному «я», я могу привыкнуть. К нему. К ощущению, что я важна. Как будто он ценит меня. Видит меня такой, какая я есть, и ценит это.