Удача для Евы
Шрифт:
– Но ведь его можно передать?
– сейчас мне показалось, что меня предали. Причём так неслабо.
– Ещё не знаю, - признался Олан.
– Но постараюсь разобраться, мне уже самому интересно, почему всё стало именно так.
– 16 –
Я сидела на широком подоконнике, а о толстое мутное стекло бились жирные капли дождя. Они стекали вниз сплошным потоком, обмывали пыль. Сквозь тяжёлые чёрные тучи пробилась яркая ветвистая молния, а в следующее мгновение округу
Но, честно говоря, Ночь Бурь была последним, что меня сейчас волновало. Впереди маячил тот самый Турнир Героя, куда мне придётся идти вместе с Оланом, потому что я не захотела верить ему на слово и возвращать удачу. А за всем этим возвышалось понимание того, что местная богинька нехило меня так подставила, сделав Фэатурнд и не позволив передать дар. Нет, вполне возможно, что способ есть, и маг его рано или поздно отыщет, но это все упирается в понятие «время». То самое время, которое мне не хотелось тратить тут. Будь моя воля, я бы все бросила и вернулась домой.
В глазах потемнело, дыхание перехватило. Что-то с силой ударило в бок. А в ушах зазвенел смех Тартелии.
Лёгкие горели огнём, я не могла вдохнуть. А потом комнату осветила яркая вспышка молнии и прозвучал гром. Почему-то дважды. Я зажмурилась, пытаясь прийти в себя.
Пол подо мной начал трястись, я пыталась открыть глаза, но жуткая слабость давила сверху. А потом все встало на свои места.
Я сделала вдох, закашлялась и распахнула глаза.
Передо мной была тёмная комната, за окном все так же барабанил дождь, дверь оказалась распахнута, а из коридора сочился мягкий магический свет. Молния располосовала небо на две части, осветив мужчину, который сидел перед моей кроватью на корточках.
Только после того, как я посмотрела в расширившиеся от ужаса глаза Олана, поняла, что произошло.
– Ката, - прохрипела я.
– Она сейчас примчится.
– Что это было?
– зашипел мне в лицо маг, понимая, что я пришла в себя.
– Почему мне приходит сигнал о том, что ты умираешь?!
– Сообщи вначале Кате, что со мной все хорошо.
Мужчина выпрямился, смерил меня взглядом и растворился в воздухе. Вот просто взял и растаял. Как первый снег в ноябре. Я недоверчиво обвела комнату взглядом, словно отказываясь принимать подобную способность.
А потом он вновь оказался в комнате и сел рядом на кровать:
– Как раз вовремя. Твоя дриада уже выбегала из дома.
– Спасибо, - прохрипела я, понимая, что своими мыслями чуть не навредила названой сестре.
– Так между вами и впрямь связь, - хмыкнул Олан.
– И как тебе только удалось в сестры дриаду заиметь?
– Пудреницу подарила, - нехотя отозвалась я.
– Она, кстати, просила меня, чтобы я попросила тебя разобрать её на составляющие и определить рецепт.
– Что-то из твоего мира, - как-то странно произнёс мужчина.
– Хорошо, сделаю. Но не сейчас. Сейчас ты мне объяснишь, что произошло.
Это был не вопрос, и даже не просьба. Он приказывал. Но спорить и упорствовать не было никаких сил.
– Первая Фэатурнд принесла клятву о защите созидательных народов, -
– Ты должен об этом знать не хуже меня. В том соглашении, которое подписали за меня, оказалась приписочка мелким шрифтом о том, что если я попытаюсь предать свой народ, то меня постигнет самая ужасная и самая мучительная смерть. Вот даже мысль допустить о том, что хочешь бросить все и вернуться домой, - нельзя. Сразу приходит Тартелия, которая ржёт надо мной, как лошадь, и намекает на скорую мою кончину. И кстати, как это ты так быстро тут оказался?
– После твоего признания о том, что если с тобой что-то случиться, то и моя удача пропадёт совсем, - хмыкнул Олан, - я повесил на тебя заклинание, которое сообщало бы мне о том, что ты в опасности.
– В личные телохранители заделался?
– Ну раз ты уже начинаешь нести какой-то бред, который считаешь шутками, значит - с тобой все нормально, - маг встал с кровати и поправил помявшуюся на боках белоснежную рубашку.
– Советую сегодня выспаться. Как только зажжётся солэ, мы отправляемся на Турнир. Ты ведь сама это предложила, - уколол он меня последней фразой и вышел из комнаты.
Я облокотилась спиной о стену и повернулась лицом к окну. По стеклу все так же барабанили капли, сверкали одна за другой молнии и гремело без остановки.
– Выспаться, как же, - пробурчала я, вставая с кровати, на которую меня перенёс остроухий.
У меня были планы глобальнее и важнее. Самое время для того, чтобы проверить одну из своих догадок.
Я медленно разделась, сложила вещи в шкаф, а потом расстегнула застёжку браслета и поднесла его к глазам. В это мгновение очередная молния озарила комнату, осветила белым заревом зелёные подвески в форме листьев.
– Это необходимо, - убеждая себя, я забралась в кровать и спрятала артефакт под подушкой.
Ворочалась долго, не могла себе найти места. Почему-то без браслета было до ужаса некомфортно. Или я сама себя в этом убедила? Говорят, самовнушение иногда помогает там, где не могут помочь врачи. А иногда и вредит там, где они могли помочь.
Где-то на этой мысли я и выключилась. Не уснула, а просто выключилась. Словно кто-то дёрнул вниз рубильник.
В этот раз не было надоедливого дребезжания будильника. Тишина. Я открыла глаза и села. В первые секунды показалось, что совершенно ничего не произошло, но, когда молния выхватила моё спящее тело из тьмы, я почувствовала прилив уверенности.
Итак, я убедилась в том, что из собственного тела меня выгоняет не артефакт. Уже неплохо. Хотя... Это подтверждает слова мага о том, что сила Фэатурнд подарена мне, а не браслету.
Ладно, с этим буду разбираться позже. Сейчас остаётся понять, от чего именно защищает меня артефакт и что я могу делать без него.
Первые несколько пробных шагов по комнате совершенно ничем не отличались от таких же вылазок, но с артефактом.
Мазнув взглядом по своему же телу, я покинула комнату. Подниматься к Олану в кабинет совершенно не хотелось. Ещё не хватало следующие три дня в кровати пластом пролежать.