Учиться верить

Уэнтворт Салли

Она взглянула в лицо, которое всего лишь час назад было для нее самым дорогим на свете, а теперь оказалось столь же ненавистным. Он так силен, и физически и духовно, что Лин почувствовала себя совершенно беспомощной и слабой. Она подняла дрожащую руку к волосам, и вдруг весь воинственный запал ее испарился. Ей до боли, До отчаяния стало жаль своей потерянной любви. В глазах у нее стояли слезы, и она отвернулась, стараясь взять себя в руки.

— Лин!

Она откинулась на спинку сиденья, крепко прижимая кулачки к вискам и содрогаясь всем телом. Такси плыло по Лондону в плотном потоке автомашин, останавливаясь

в пробках и на светофорах, но Лин больше не пыталась выскочить — Морган все еще держал ее за руки, и она понимала, что он ее не выпустит. Но теперь это уже не имело никакого значения. Ведь не будет же он держать ее бесконечно, и очень скоро она освободится. Чем быстрее она покончит с этим фарсом, с этим якобы браком, тем лучше.

Она безвольно сидела на заднем сиденье до тех пор, пока машина не выбралась на шоссе и не поехала быстрее. Тут Морган резко приказал:

— Возьми платок и приведи себя в порядок. Скоро мы будем в отеле.

Лин медленно опустила руки. Она хотела отказаться, потому что ей было наплевать, как она выглядит, но гордость заставила ее позаботиться о своем внешнем виде, и она, старательно избегая смотреть на Моргана, взяла из его рук накрахмаленный белый платок. В машине не было зеркала, а сумочка ее осталась в отеле, но все же она попыталась привести в порядок глаза, пригладила руками волосы и выпрямилась, нервно теребя платок и глядя в окошко.

Отель, который Морган выбрал для их первой брачной ночи, представлял собой элегантное здание в стиле конца XVIII века и был расположен в нескольких милях от шоссе. Такси остановилось у парадного подъезда, и Морган помог Лин выйти, бросив на нее предупреждающий взгляд, пока расплачивался с таксистом. Но Лин не пыталась больше бежать, она безвольно стояла с отсутствующим выражением на лице, и только серые глаза ее выдавали боль и опустошение. Морган вошел с нею в отель и заполнил гостевую карту, написав: «Мистер и миссис Френч». Еще сегодня днем это звучало так прекрасно! Он взял ее под локоть, и они пошли за служащим отеля по широкой красивой лестнице на второй этаж.

Лин даже не захотела осмотреть номер; пока Морган расплачивался с носильщиком, она прошла прямиком в ванную и заперла за собой дверь. В углу стоял чудесный стульчик. Лин села и прислонилась к стене. Только сейчас весь ужас случившегося дошел наконец до ее сознания, и ее стала бить дрожь. Голова у нее раскалывалась и кружилась. Словно физические последствия этого потрясения стали проявляться только теперь, когда она оказалась одна.

— Лин! — Морган резко постучал в дверь. — Лин! Ты в порядке?

— Иди к черту! — слабо ответила она и припала к раковине, чувствуя приступ тошноты. Затем опустилась на пол, прислонившись головой к холодной плитке. Да, эту битву она проиграла.

Видимо, она просидела так, словно в забытьи, очень долго, потому что, когда Морган опять постучал в дверь, солнца в окне уже не было.

— Ты там не уснула? Выходи, Лин. — Она не ответила, и он сердито продолжал: — Если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выбью!

Она не сомневалась в том, что он способен на все, и, ухватившись за раковину, встала, глядя на свое отражение в зеркале. Как она изменилась! Как она не похожа на ту Лин, какой была еще утром! Она истерично рассмеялась и тут же начала всхлипывать. Дрожащей рукой открыла кран и умылась, но темные, как синяки, круги

под глазами не смывались. Это были следы ее несчастья. Вытерев лицо, она еще раз посмотрелась в зеркало, стараясь взять себя в руки, и, открыв дверь, вышла в коридор.

Морган стоял, облокотившись на стену около двери в ванную. Он снял пиджак и галстук, закатал рукава рубашки и потому казался большим, крепким и угрожающим. Лин скользнула по нему взглядом, подошла к окну, словно разглядывая ухоженные поля и оранжевую ауру над далеким Лондоном. Морган приблизился к ней сзади, положил руки ей на плечи и сказал:

— Лин, нам надо…

— Не притрагивайся ко мне! — Глаза ее яростно блестели на посеревшем лице.

Он медленно опустил руки.

— Нам надо поговорить, — коротко сказал он.

Она зло взглянула на него и кивнула.

— Да, надо. — И, увидев, как засветились его глаза, тут же добавила: — Но не думай, что я буду слушать твое так называемое объяснение. Не буду. Единственное, о чем я собираюсь с тобой говорить, так это о том, как быстрее покончить с этой… с этой пародией на брак.

— С ним не придется кончать, — серьезно сказал Морган. — Выслушай меня, и ты поймешь, что я женился на тебе, потому что хотел этого, очень хотел.

— Ну да, конечно, — заметила Лин с угрюмой издевкой. — Тебе очень были нужны двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, не говоря уже о квартире в Лондоне и месте директора в компании моего отца.

Она отвернулась и впервые осмотрела комнату. Почти всю ее занимала огромная кровать на четырех столбиках. Комната была полна цветов. Прекрасный будуарчик для первой брачной ночи, с тоской подумала она. Здесь даже была бутылка шампанского в ведерке с уже растаявшим льдом. Она подошла к столику, взяла бутылку и сорвала фольгу.

— Дай я открою.

Морган протянул руку, но она повернулась к нему спиной и сама открыла бутылку, наблюдая, как шипящая жидкость вытекает из горлышка. Она взяла один из двух бокалов, стоявших на подносе, налила, быстро осушила его и снова наполнила бокал.

— Алкоголь здесь не поможет, — ядовито заметил Морган.

— Это моя первая брачная ночь, — с горькой иронией сказала Лин. — Я имею право выпить. — Тут ей вдруг в голову пришла жуткая мысль, и она, как настоящая мазохистка, не смогла сдержаться и не высказать ее: — Или ты заказал шампанское только для себя? Чтобы не было так противно ложиться со мной в постель?

Он ожег ее взглядом.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ладно тебе! — усмехнулась Лин. — Теперь это уже неважно. Твоя драгоценная кузина рассказала мне и об этом — что ты поделился с ней, насколько я наивна и скучна в постели.

— Лин, это неправда. — Морган быстро подошел к ней и протянул руку. — Я желал тебя с самой первой минуты и… — Он внезапно оборвал себя, потому что Лин, больше не в состоянии слушать его, плеснула ему в лицо остатки шампанского.

Она приблизилась к столику, снова наполнила свой бокал и произнесла совершенно спокойным голосом:

— Извини. Жалко шампанского.

Морган, плотно сжав зубы, старался взять себя в руки. Он вытащил платок и вытер лицо.

— После того как мы провели столько времени вместе, как ты могла поверить Клэр? — слегка дрожащим голосом спросил он. — Ты же знаешь, как я обожаю тебя. Ты же знаешь, каким счастливым я себя чувствовал с тобой!