Учитель
Шрифт:
Гэрнади никогда не отличался особой общительностью. Он и не чувствовал в этом особой необходимости. Случись такое с кем-нибудь еще, любопытный эпизод давным-давно предали бы забвению. Ну, а в его случае люди без конца болтали и подшучивали по этому поводу. И когда он начинал рассказывать о чудесной помощи, все убеждались в его невменяемости.
Возможно, он сумел бы убедить Нискайто в реальности происходящего, обладай он минимальным искусством общения. Но тон, каким было упомянуто его имя, лишил Гэрнади последней надежды на продолжение разговора.
— А, да ладно, — бросил
На следующее утро Гэрнади выкарабкался из иглу с некоторой надеждой обнаружить возле входа то, что поможет им в беде. Однако, ничего не было. И он впервые начал испытывать нешуточное беспокойство. Может быть, таинственное «Нечто» в состоянии оказывать ему помощь только в окрестностях его летней стоянки? В силах ли оно везде следовать за ним?
Из-под груды шкур на мононартах послышался слабый щебечущий звук. Гэрнади вдруг вспомнил, что вчера он в спешке совершенно позабыл выпустить из клетки и накормить Тимми. Он разобрал шкуры и крепко прижал к себе единственное существо, с которым его соединяло нечто вроде дружбы. Красные бусинки глаз укоризненно смотрели на него.
— Прости меня, малыш! — воскликнул Гэрнади, скармливая зверьку кусочки тундрового мха. — Я был очень занят вчера.
— Извиняешься? — послышался голос. — Я не понимаю… О, Земля всемогущая! Ледопрытик!
— Его зовут Тимми, — отозвался Гэрнади. — И я хочу, чтобы ты относился к нему, как к моему другу.
Нискайто ответил не сразу. Он посмотрел на Тимми, затем медленно произнес:
— Ты знаешь, это маленькое существо в состоянии помочь нам в решении наших проблем. Ты уже научил его каким-нибудь трюкам?
Гэрнади ощетинился:
— Конечно, нет!
— Что ж, потратим некоторое время на его обучение. Послушай, я напишу послание на языке знаков, с помощью которых общаюсь с кликетиксами. Потом Тимми доставит записку к ним!
Гэрнади удивленно спросил:
— Как ты скажешь ему об этом?
— Ты в самом деле интересуешься только теми вещами, которые как-то тебя задевают? У ледопрытиков и кликетиксов одни и те же враги, поэтому они помогают друг другу. Да, куда же я положил знаковый камень?..
Он порылся в карманах своего полярного костюма и вытащил небольшой камень, испещренный крохотными царапинами. При виде его Тимми возбужденно заверещал.
— Смотри, я привязываю записку вместе с камешком на шею Тимми. Видишь, он понимает, для чего это нужно.
И прежде чем Гэрнади смог высказаться против отправки своего маленького друга в опасный путь, Нискайто скомандовал:
— Пошел, Тимми! Ищи кликетиксов!
Зверек умчался прочь, оставив у Гэрнади противоречивые чувства. Конечно, им надо использовать любой шанс, но он подобрал Тимми совсем крошкой. Сможет ли зверек самостоятельно избежать ловушек Снежной?
Долго еще после наступления ночи Гэрнади ворочался с боку на бок в своей постели. Потом вдруг холодное и мокрое покрытое мехом существо проскользнуло к нему. Он испытал редкий прилив необычайной радости. В этот момент он вовсе не думал, выполнил ли Тимми поручение Нискайто. Его маленький друг вернулся, и этого было достаточно,
Они проснулись от громких трескучих звуков. Нискайто немедленно выбрался из-под мехов.
— Ну, теперь можно считать, что мы выкрутились, — удовлетворенно произнес он. — Подожди немного.
Гэрнади остался в иглу. Он мало что мог понять из разговора, начавшегося за порогом, как бы ни старался. А Нискайто, по-видимому, не был новичком в переговорах.
Гэрнади почесывал Тимми, скармливал ему последние клочки тундрового мха и равнодушно прислушивался к щелкающим и дребезжащим звукам, которые издавали крабовидные существа. Эти звуки могли напомнить человеческую речь только при наличии хорошего воображения. Аборигены, кажется, не оправдывали ожиданий Нискайто. Гэрнади слышал, как он несколько раз ругнулся от всей души и в раздражении хлопал рукой о снег. Когда он вернулся в иглу, Гэрнади смог убедиться, как сильно он зол.
— Подлые мерзавцы! Они требуют все твои шкуры всего лишь за одну небольшую канистру горючего!
Удивленный Гэрнади спросил:
— У них что, есть запасы горючего?
— Конечно, нет. Но они могут передвигаться по льду с огромной скоростью. Если захотят, могут доставить горючее из фактории к завтрашнему утру.
— Значит, это для них не так уж и трудно. Почему же они так много требуют взамен?
Нискайто пожал плечами.
— Они придерживаются правила торговли: «Взять как можно больше — отдать как можно меньше».
Гэрнади с подозрением посмотрел на него.
— Сколько ты платил этим членистоногим за хорошую шкуру пушистика?
Снова пожатие плеч.
— Это когда как. Дюжину веревок, прицеп на полозьях для транспортировки тяжестей. Ну, и тому подобное.
— Одну десятитысячную настоящей цены. Причем вещами, в которых они, в общем-то, и не нуждались бы, если бы не охотились вместо людей, — горько произнес Гэрнади. — А ты еще говорил красивые слова о равноправии.
Итак, в результате таких «взаимовыгодных» торговых сделок ему приходится расплачиваться добытыми шкурами. Это подтверждало правильность невысокого мнения Гэрнади о своих сородичах, но что толку. Он вынужден принять требование кликетиксов. Лучше разориться, чем умереть. Он поднялся и выбрался из иглу. Гэрнади зажмурил глаза от яркого света и попытался разглядеть кликетиксов. Когда он выпрямился, внезапно послышалось оглушительное щелканье и щебетание, словно бы его появление вызвало всеобщее оживление. Нискайто выбрался следом и, все еще стоя на четвереньках, прислушался.
Один из крабовидных обитателей Снежной выдвинулся вперед.
— Учитель, — произнес он. И заговорил медленно, очевидно, пытаясь высказаться как можно яснее: — Мы сожалеем, но мы не знали, что ты находишься здесь. Мы сейчас же отправляемся и доставим тебе топливо.
По мнению Гэрнади события разворачивались слишком стремительно. Внезапное переключение от вымогательства к готовности услужить, странные слова…
— Учитель?..
— Однажды ты подарил нам семидневное общение. Теперь кликетиксы могут охотиться на пушистиков и менять шкуры на все, в чем они нуждаются. Ты научил нас охоте.