Учитель-психопат
Шрифт:
Готов сощурился и, не снимая очков, потер глаза.
Человек с разбитым яйцом на шапке указал на причину своего визита и провел рукой возле причин своих товарищей:
— Вот это! Ты? Из твоего окна?
— Вы что, смеетесь? Я спал.
— Кто тогда? — мужчина смял головной убор из кролика в кулаке. Его друг слева кашлянул, товарищ справа во внимании, как собачка, наклонил голову.
— Милостивый государь, господа, — Готову не хватало острой бородки, чтобы быть похожим на дореволюционного интеллигента. — Но откуда же я могу знать, кто… я взрослый человек, заслуженный педагог России. Живу
— А мы не говорили, что в нас яйцами кидали, — попытался поймать Готова на слове мужчина в дубленке, тот, что кашлянул.
— Молодой человек, — сожалеюще покачал головой учитель, — Вы считаете, раз я в очках, то обязательно слепой?.. Может, милицию вызвать?
— Не надо, — ответили они, — сами разберемся.
Они постучали в соседнюю дверь. Соседка-пенсионерка не открыла. Только спросила:
— Кто там?
— Нас яйцами закидали, — замешкался человек с яичницей на шапке.
— Чего надо?
Готов вышел в подъезд и прислонился к двери соседки:
— Эй, Никифоровна. В мужиков-то яйцами кинули. Не знаешь — хто? Чай ты, поди?
— Уходите! — заругалась старушка.
Готов сделал из ладоней трубочку и прислонил к дверному глазку, придерживая плед подбородком:
— Не бойся ты. Я это, Рудольф, сосед твой, — прокричал учитель в трубочку из ладоней.
— Милицию позову, уходите! — верещала бабушка.
— Пошто милицию-то. Мужики пришли с яйцами на головах. Впусти, не по-людски как-то.
— Сейчас приедут, заберут. Позвонила уже, — пугала пенсионерка.
Готов развел одной рукой (другой придерживал плед).
— Темные люди, — констатировал учитель, — провинция. Бескультурье. Может, стоит выше подняться, там много асоциальных элементов живет?
Мужчины ничего не ответили, ушли. Учитель докидал оставшиеся яйца в прохожих, включил телевизор, лег и задремал, укрывшись пледом.
Гипноз
На уроке 8 «Б» был предоставлен сам себе. Не потому, что учитель на урок не явился, и не потому, что ему пришлось срочно покинуть класс. Нет. Готов читал книгу.
Полные жизненной энергии восьмиклассники не могли вынести пытки: «сидеть молча» — и время от времени нарушали тишину. В таких случаях Готов отрывался от чтения, пристально смотрел в глаза учащихся и монотонно медитативным голосом говорил: «Ти-и-и-хо-о».
— А что Вы читаете? — спросил кто-то из глубины класса.
Готов посмотрел на название книги:
— «Гипноз, практическое применение». Не мешайте.
— А зачем? — выпалил Никита Малышев и спрятался за спину впереди сидящего одноклассника, чтобы учитель не определил, кто задал вопрос.
— Не прячься, Малышев. Думаешь, мне ничего не видно? — Готов встал и выгнулся, взявшись за поясницу. — Почему вы считаете, что все учителя — болваны, ничего не видят, ничего не замечают? Мне отсюда все прекрасно видно. Что ты хотел спросить, Малышев?
— Зачем Вы про гипноз читаете? — беспричинно улыбаясь, ученик прикрыл рот из-за отсутствия нескольких передних зубов.
— Чтобы гипнотизировать, — ехидно ответил Готов.
— Кого?
— Корову! —
Ребята захихикали. Готов сел на край стола.
— А если серьезно… сила гипноза — великая сила. Действуя непосредственно на подсознание, человеком можно всячески управлять. Веревки вить. Скажу вам по секрету, только никому не рассказывайте, некоторых учителей я уже загипнотизировал.
— Расскажите, кого Вы загипнотизировали, — встрепенулись ребята.
— Тише, тише, — успокаивал Готов, — не кричите на всю школу. Хотите, чтоб все узнали? Я загипнотизировал Ермакову, по географии которая, и Кольцову… все запомнить не могу, то ли она студентка, то ли аспирантка… несущественно. В общем, я их в своих рабынь превратил. Звоню в любое время, приезжают, уборку делают, в магазин ходят, пищу готовят, песни поют а капелла и еще кое-что интересное делают, только я вам не скажу, молоды вы еще, женилки и замужевыходилки не выросли. На автобусах я больше не езжу, исключительно на такси. Под гипнозом водила хоть на край света…
— Врете Вы всё! — резко сказала Света Ермакова. — Сестра ничего такого не рассказывала.
— Какая сестра? — растерянно спросил Готов. — А-а, так значит, Ермакова Вероничка — твоя сестра? Как же я сразу не догадался? Ты же тоже Ермакова… м-м-м… вообще-то похоже: такие же шаренки наглые и скулы. Поспешу огорчить тебя, Светочка, не вру я, не вру. Угораздило твою сестренку попасть в мои лапы и стать жертвой грязных помыслов. А молчит она, потому что стыдно признаться в содеянном. Шутка ли, рабыня самого Готова.
— Врете, врете! — чуть не плача, закричала девочка. — Сами Вы…
8-й «Б» был на редкость дружным классом. Ребята стали кричать, защищая Ермакову:
— Что Вы к ней пристали?!
— Отстаньте от Светки!
— Что Вы ее достаете?!
— Никакой Вы не гипнотизер!
— Ничего Вы не можете!
Готов подождал, пока реплики иссякнут, и с недовольством сказал:
— Ишь, раскудахтались, адвокаты. Не понравилось, что учитель сказал? За живое задело? Плохой Готов! Плохой Рудольф Вениаминович! Не нравится никому! Да?! — переходя на повышенные тона, Готов изрядно жестикулировал. — Ну, давайте я уволюсь! Лады? Все согласны? Да, только я не уволюсь! Не надо так смотреть на меня. Я начал преподавать, когда вас всех еще в проекте не было. Я впервые сталкиваюсь с подобными выкрутасами. Мне прекрасно известно, какое удовольствие, какое неземное блаженство вы испытываете от того, что систематически, методично выводите меня из себя.
— Все равно Вы не умеете гипнотизировать, — язвительно произнес Слава Бирюков, сидящий за одной партой со Светой Ермаковой. — Если бы умели, то давно бы нас загипнотизировали.
— А я дурачков не гипнотизирую, — нашелся Готов.
— Значит, не умеете.
— Умею, не переживай. А тебе я советую прикрыть ротовое отверстие.
— Все равно не умеете, — не унимался Бирюков. — Давайте поспорим.
— Кто спорит, тот экскрементов не стоит, — сдержанно сказал Готов, — а доказать — докажу. Только при условии, что подопытным кроликом будешь ты. Согласен?