Учитель-психопат

Свинаренко Евгений

— Разумеется, разумеется… А что ты встал? Собрался куда-то?

— Я на обед домой хочу сходить, — виновато объяснил Лёха.

— Надолго?

— На час примерно.

Лёха мялся в дверях и вертел в руке ключ.

— Я тебя здесь подожду, — сказал Готов. — Иди, кушай.

— Ага! А если директор Вас здесь увидит? Мне попадет.

Готов чавкнул и похлопал парня по плечу:

— Не ссы. Давай мне ключ, я изнутри закроюсь. Пообедаешь, постучишься три раза. А я буду тихо сидеть. Как мышь. Музыку в наушниках послушаю. Что я, маленький? Лады?

Лёха нехотя отдал ключ и

сказал напоследок:

— Только никому, кроме меня, не открывайте, а то у меня проблемы будут с дириком.

— Само собой, — пообещал Готов.

Оставшись в одиночестве, он расстегнул брюки и заправил майку в трусы. Еще раз внимательно осмотрел помещение, порылся в кассетах и дисках, потренькал на электрогитаре, покрутил ручки осциллографа и сел в кресло.

В кресле Готов представил себя командиром космического корабля. Голосом имитировал звук работы фотонных двигателей. Щелкал по кнопкам музыкального центра, меняя курс корабля и уклоняясь от астероидов. Несколько раз переключался на скорость света. В микрофон отдавал приказы звездной команде:

— Второй пилот, взять курс на Проксиму. Бортмеханик, проверить топливо. Медик, доложить о готовности криокамер. Не хватает энергии для скачка в гиперпространство? Перевести всю второстепенную энергию на гипергенератор. Второй пилот, ты дурак?! Я что, тебя учить должен?! Второстепенная энергия это все, что второстепенно: освещение, связь, оранжерея, отопление, искусственная гравитация. Ничего, не замерзнешь. Доложить о готовности! Включаю гипердвигатель!

Для включения гипердвигателя Готов воспользовался тем самым тумблером, что показал ему Лёха.

Из всех динамиков школы зазвучал голос Готова, искаженный до голоса Левитана:

— От советского информбюро. Сегодня на курском направлении наши войска потерпели сокрушительное поражение. Фашистами уничтожено около тысячи единиц бронетехники. Около миллиона советских солдат и офицеров попало в плен. Врагами захвачено самое грозное оружие Советского Союза — Царь Пушка. Безвозвратно утерян осколок Царь Колокола. Сбито триста дирижаблей. Ура, товарищи.

Голос изменился, стал по-детски веселым:

— Это была армян шутка от, соответственно, армянского радио. С вами Рудольф Вениаминович Готонесян. А сейчас, по многочисленным просьбам радиослушателей, на волнах армянского радио звучит песня «Миллион алых роз» в исполнении Аллы Пугачевой.

Пусть сбиваясь и фальшиво, но Готов допел песню от начала до конца и продолжил радиовещание.

Тем временем в школе царила неразбериха. Вместо того, чтобы спокойно сидеть в классах и вместе с учениками получать эстетическое наслаждение от готовского выступления, подавляющее большинство педагогов носилось по школе в поисках директора или завуча. А вообще, кто знает, быть может, жизненный принцип «больше всех надо» есть хорошая черта для школьного преподавателя? Хотя вряд ли.

Собравшись в стайку под предводительством Сафроновой коллеги направились штурмом брать радиоузел.

Сафронова постучала по двери кулаком:

— Рудольф Вениаминович, откройте. Мы знаем, что Вы там.

Голос в динамиках стал тревожный и прерывистый:

— Друзья, возможно, это мой последний эфир. В студию

ворвались вооруженные люди. Я слышу, как они ломают мою дверь. Это хорошо обученные, натасканные на убийство коммандос. В данной ситуации для них не существует ничего — только приказ и цель. Это бездушные существа, если хотите, роботы, киборги, терминаторы… Друзья! В час, когда Россия переживает трудные времена, времена ненависти, отчуждения, недоверия, я призываю вас к добру и милосердию. Только тогда, когда мы вместе скажем: «прочь от нас свои грязные лапы», восторжествует демократия. Выходите на улицы. Не дайте танкам пройти. Готовьте «коктейль Молотова», стройте баррикады…

Коридоры на перемене опустели. Школьники, заливаясь от смеха, слушали учителя истории и с нетерпением ждали развязки событий (всем было известно, что Готов заперся и не открывает).

Педагоги продолжали просить Готова выйти. Возникали различные на этот счет предложения: выбить дверь, отключить электроэнергию, вызвать милицию, позвонить директору на сотовый, раз его нет в школе.

Готов продолжал веселить публику. В репертуаре были: обращение экс-президента Б.Н. Ельцина к народу, звуковые сигналы, сообщающие о точном московском времени, песни из популярных советских кинофильмов, рецепт приготовления глазуньи, несколько советов, как бороться с похмельем, радио-версия телепередачи «В мире животных».

— Попов! — крикнула Сафронова, завидев Лёху. — В чем дело? Почему внутри посторонний? Ты где шатаешься?

— Я на обед пошел, а он уходить не хотел, — оправдывался Лёха. — Сказал, что музыку послушает.

— Тебе доверили радиоузел, а ты… — вмешалась Житных.

— Где ключ? — поставила руки на поясницу Сафронова.

— У него. Он сказал, что, когда приду, постучаться три раза…

— Стучись.

Парень постучал, но дверь не открылась — Готов никак не мог оторваться, ведь он же в эфире.

— Позови его, — скомандовала Сафронова.

— А как его зовут?

— Рудольф Вениаминович. Имя учителя запомнить не можешь? Давай скорей. Ну, Попов, ну, Попов…

— Рудольф Вениаминович, — позвал Лёха, — откройте, это я. Откройте, Рудольф Вениаминович. Выключите тумблер. Вас на всю школу слышно.

Радиовещание прервалось экстренным сообщением:

— Молодой человек Алексей, любезно предоставивший студию, наивно полагает, что мне неизвестно о том, что вы слышите меня, друзья мои. Итак, продолжим. В ходе археологических поисков удалось выяснить…

Сафронова нервно подергала дверь за ручку.

— Где второй ключ? — накинулась она на Лёху.

— На вахте, наверно, — предположил тот.

— Чего же ты ждешь? Беги!

Лёха убежал на поиски второго ключа, а Готов исполнил арию «Мистера Икс» из оперы «Принцесса цирка», тем самым положив начало концерту по заявкам радиослушателей:

— Степан Будьздоровенько из города Харькова просит поставить песню «Червона рута» в исполнении Софии Ротару. Мы приносим извинения Степану. Дело в том, что в нашей коллекции отсутствует такая песня. Но вместо нее прозвучит другая. Стихи Николая Добронравова, музыка Александры Пахмутовой — «Надежда». Светит незнакомая звезда. Снова мы оторваны от дома-а-а…