Учитель для канарейки
Шрифт:
— Вы хотите сказать, что все остальные люди были убиты только для того, чтобы она тоже погибла?
— Именно так.
Мисс Адлер слегка содрогнулась.
— Кажется, я легко отделалась.
— Именно так, — я тоже зажег сигарету, чтобы составить ей компанию, и ждал. Было слышно, как в спальне щелкнули замки одного из чемоданов, когда горничная заперла их. Шум отвлек мисс Адлер от глубокой задумчивости, и она снова взглянула на меня.
— Вы не находите некоторую иронию в том, что я наняла вас охранять единственного человека
Я молчал. Она смотрела на меня, вопросительно склонив голову набок — такое у нее было обыкновение.
— Насколько я знаю человеческую натуру, мисс Адлер, столь сильное чувство, как то, что испытывает Ноубоди к мадемуазель Дааэ, зачастую лишь на волосок отстоит от собственной противоположности.
Ее лицо внезапно помрачнело, как будто приток грязи замутил чистый горный поток.
— Вы думаете, он способен причинить ей зло?
Я промолчал, но она все поняла по моему выражению.
— А что вы подразумеваете под Ноубоди? Что такое Ноубоди?
— Мадемуазель Дааэ никогда не рассказывала вам о своем ангеле?
— И что с ним?
— Ангел предпочитает называть себя Ноубоди. Это его голос вы слышали в гримерной мадемуазель Дааэ, когда он давал ей уроки. Сначала я думал, что он — какой-то разобиженный служащий Оперы, но пришлось отказаться от этого предположения.
— И какая у вас теперь теория?
— Никакой. Фактически, у него есть уже то преимущество, что он знает, кто я, тогда как я понятия не имею, кто он такой.
Она покраснела.
— Вы полагаете, что вас мог выдать мой крик?
И вновь она правильно истолковала мое молчание.
— Мне искренне жаль, мистер Сигерсон. Я сожалею об этом столь же сильно, как и о том, что считала вас мыслительной машиной.
Я уже не мог не обращать внимания на головную боль, Уотсон.
— Вы уверены, что он знает, кто вы?
— Вполне, — с горечью признал я, нащупывая в кармане адресованную мне записку. — А все, что мне известно о нем — что он читает Гомера.
Она вопросительно взглянула на меня.
— В Одиссее циклопа Полифема ослепляет герой, именующий себя Никто. Когда великан пытается назвать своего обидчика, его братья-циклопы, естественно, приходят в растерянность, — я вздохнул. — Это все его тщеславие.
Мисс Адлер погасила сигарету.
— Что же, — несчастным голосом сказала она. — Я освобождаю вас от обязательств. И мне искренне жаль, что я впутала вас в это дело, — тихо добавила она.
Она явно была очень расстроена. Я подтянул поближе стул.
— Вы не должны переживать по этому поводу, мадам. Все эти события не открылись бы перед нами именно таким образом, если бы я не начал с визита к мадемуазель Дааэ.
На самом деле, именно это рассуждение уязвляло меня больше всех остальных, Уотсон. Я чувствовал себя совершенно беспомощным перед безумцем.
— Мне
— Вам не стоит такое говорить, мистер Сигерсон. Ничто не заставит меня разочароваться в вас. И уж конечно не вчерашнее.
Я не заметил ни следа насмешки в ее выражении или голосе. Я осторожно убрал свою руку из ее ладоней и поднялся на ноги.
— В одном вы можете быть уверены, мисс Адлер: я не собираюсь отказываться от охоты. Я намерен разоблачить этого негодяя, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.
— Надеюсь, что нет, — она тоже поднялась на ноги, хотя и с некоторой неохотой. — Вы расскажете мне свои планы?
— В данный момент это было бы неразумно. А вы расскажете о своих?
Она слегка приподняла плечи характерным для нее, как мне показалось, жестом.
— Из Амстердама я поеду в Монтенегро, — она вздохнула. — Усталый странник.
— Думаю, вы будете только рады оставить это место и всю эту несчастную историю за спиной.
Она одарила меня взглядом, очень напомнившим ее прежнюю, лукаво посмотрев из-под шелковых ресниц.
— Пожалуй, не так уж и рада. Мы еще увидимся?
Я взял ее руку в свои и поцеловал. На этот раз я не сразу выпустил ее руку.
— Все может быть, мисс Адлер.
Она внимательно оглядывала мое лицо.
— Я надеюсь, вы найдете то, что ищете, мой друг.
— Ему от меня не спастись.
— Я не об этом, — таинственно уточнила она, и, повторяя мой недавний жест, медленно высвободила руку.
Комиссия по городскому планированию располагалась на рю де Варенн, 76, на довольно узкой улочке с совсем уже узкими тротуарами, где не было места деревьям. Помимо дома миссис Уортон, на улице располагались преимущественно правительственные учреждения [55] . Служащий на вахте в центре фойе желтого мрамора в Комиссии планирования с оттенком некоторого превосходства сообщил мне, что мне нужен Департамент общественных зданий в сотне шагов оттуда, в доме номер 92.
Издатель не сумел расшифровать эту фразу.
Я пришел в дом номер 92, нашел там более предупредительного служащего и объяснил ему, что хотел бы посмотреть планы Дворца Гарнье.
— Пожалуйста, мсье. Все планы общественных зданий предоставляются для свободного изучения. Только заплатите два франка на поддержание архива.
Испытывая благодарность за столь демократичный подход, я расплатился, проследовал за своим проводником меж нескончаемых кип покрытых плесенью документов и стал ждать внизу, пока он забрался по высокой лестнице на колесиках.