Училка и мажор
Шрифт:
—Дааа, Вася, кажется, я все понял, — смазливорожий с огромными татухами на все тело начинает посмеиваться, а я хмурюсь, не сразу понимая, что все мышцы словно налились сталью.
—Малек, ты бы расслабился, а то сейчас лопнешь от злости, — в абсолютно спокойной манере говорит второй, самый бесячий.
—Слыш, переросток, хавальник прикрой, а то будешь как Щелкунчик, — метко отвечаю, ощущая холодные ладошки на груди. Вася что-то говорит, но все это словно мимо.
—Ты на кого вообще бузишь, мелкий?
—Мелкий, бл*ть? Давай
—Прекратили оба! — визжит Вася, Обхватывая меня за шею, но я продолжаю идти с болтающейся на мне девушкой.
Этот бугай поднимается и разворачивается ко мне, играя желваками, пока второй так и продолжает на нас смотреть и ржать как конь педальный.
—Парень, не в обиду, но ты сейчас похож на той-терьера, у нашей маман такой. Лает так грозно, правда не кусает. Ты сядь, расслабься, тут все свои и никто никому зла не желает, — поднимая ладони вверх, дружелюбно отвечает татуированный.
Вася поворачивает мое лицо к себе и что-то шепчет, я ничего не понимаю, только взглядом слежу за двигающимися губами.
—Ты может пояснишь, что тут такое происходит? — вперяясь яростно в Васю, открываю забитые бананами уши.
—Это мои друзья детства, — сдавленно сипит Вася, а я заржать хочу. Дружба между мужиками и бабами не существует, всегда кто-то хочет кого-то трахнуть, или уже трахнул. Тут, как говорится, возможны вариации на тему.
Друзья детства, хуетства!
—Понял, додик? А то раскинул перья тут, — кое-кто не унимается.
—Жека, прекрати уже, а? Не смешно что-то! — его быстро осаждает второй.
Я осторожно отцепляю от себя брыкающуюся Васю и подхожу впритык к машине для убийств. Именно так и представляется он мне, вот только я тоже не пальцем деланный и есть во мне безбашенность, срабатывает четко тогда, когда надо и не надо. Чаще, когда не надо, конечно.
Мужик нехотя улыбается и толкает меня в грудь, но я и с места не сдвигаюсь, а затем делаю резвый хук справа. Он не ожидал, потому что в этот момент снисходительно пялился на Васю. Ну а херли. Мужик чуть отскакивает назад от силы удара, и уже идет ко мне, замахиваясь, но второй мужик перехватывает его…невовремя, в рожу мне все-таки прилетает нехило так.
—Баста, мужики! Дали по роже друг другу и хватит!
—Что вы делаете?!
На фоне слышу верещащие звуки своей девочки, а потом кто-то запрыгивает мне на спину, крепко цепляясь пальцами и небольшими ногтями прямо в кожу. Щекотно даже.
—Кто тут додик, слышишь? Ты фильтруй базар!
Между нами стоит татуированный мужик, на мне сзади болтается Вася, а атмосфера напоминает ауру боксерского ринга.
—Хороший удар, но ты малолетка, не умеющая эмоции держать в узде. Когда бьешь, в голове должна быть исключительно тактика боя, а не заполонившие всю голову эмоции. На будущее, малек.
Все еще криво улыбаясь, отвечает некто, позволивший себе слишком
Малолетка, да?
Все меркнет ровно в тот момент, когда я вижу заплаканное лицо своей девочки, оббежавшей меня спереди и заставляющей смотреть в лицо. Стоп-кадр, и вся злость куда-то улетучивается. Разве так вообще бывает? Я и не думал, что просто взгляд может заставить пригвоздиться к месту и чувствовать себя никчемным говном.
—Немедленно прекрати, — шепчет Рапунцель, цепляясь в меня мертвой хваткой.
—Вась, мы пойдем, круто посидели. Мы позвоним, — второй ноунем уводит того самого Жеку, пока слежу за каждым его чертовым движением. Вася отцепляется от меня, стирает слезы тыльной стороной ладони и идет вслед за ними, но я перехватываю ее руку.
—Не трогай меня, — скупо и безжизненно звучит в ответ. Я стою на кухне и обтекаю в прямом и переносном смысле слова. В углу валяется пакет со множеством продуктов, но не до них. Все настроение, успевшее появиться на какую-то секунду, выветривается, будто и не было его никогда.
Подхожу к огромному холодильнику, в отражении которого вижу свою в очередной раз расквашенную губу. А впрочем, ничего нового. Взгляд дикий, и весь я словно только что с оравой солдат дрался. Чувствуется только до ужаса одурманивающий запах еды, слышится тихий звук тиканья часов, и все. Ну и еще мои нервы ходуном ходят и вынуждают метаться зверем в «клетке».
Осторожные шаги сзади заставляют резко развернутся. Она молчит. Я молчу, только рассматриваю хлипкую фигуру с выдающимися выпуклостями. От ее вида внутри все переворачивается. Она сейчас смотрится так, будто бы случилось величайшее горе.
А затем молча подходит ко столу и убирает грязные тарелки. Оказывается, некоторые приборы попадали на пол. Хочу помочь, но Вася все делает в разы быстрее.
—Давай помогу.
Ощупываю сгорбившуюся фигурку. Молчит. Блядство. Почему мне кажется, что я наломал дров?
—Нет. Ну давай конструктивно? Ты приходишь ко мне, а я сижу в окружении двух баб и лыбу тяну.
Молчит. Только дальше моет посуду, пока я схожу с ума, стараясь хоть как-то вывести ее на разговор. Плечи подергиваются, но другой реакции нет.
—Это нормальная реакция мужика, готового рвать за свою женщину, я по-другому не умею, и смотрелось все это не очень. Да, я тебя ревную, ревную так, что скоро буду с автоматом ходить и всех отстреливать. Ты себя видела? И ты видела, как мужики на тебя смотрят? Да им глаза на жопу натянуть за это надо! — взрываюсь целой тирадой, сам от себя не особо ожидая такого поворота событий.
Вася разворачивается и скрещивает руки на пухлой груди, куда у меня моментально утекает взгляд, а во рту скапливается слюна. Мокрые руки оставляют следы на белой ткани, превращая ее в полупрозрачную. Черт. Не сейчас, хобот, бляха! Однако уже поздно, потому что в штанах становится заметно теснее.