Училка и мажор
Шрифт:
Я слишком хорошо знаю этого человека, чтобы не понимать: бомбанет скоро, да так что мало не покажется никому.
Когда стрелки часов плавно двигаются к двенадцати, в кабинете остаюсь только я и она. Она намеренно, впрочем, как и я. Лучше сейчас, чем терпеть дальше. Но Ольга Павловна только загадочно смотрит на меня и ехидно улыбается. Я не ведусь, медленно собираю вещи в сумку, прикидывая, когда же она на самом деле скажет хоть что-то. И когда я касаюсь ручки двери, в спину летит уверенное:
—Так
Холодок касается спины, я заставляю себя глубоко вдохнуть, развернуться и без эмоций ответить:
—Не понимаю, о чем ты, Олечка.
Это не то, что она от меня ждет, не так ли? Она хочет оправданий, щедрых пояснений, но я не дам ей этого, продолжая «прикидываться шлангом», как говорят мои студенты.
—Да брось, все мы понимаем, что ты уже тоже включилась в игру с Беловым. Но я не сдамся, слышишь? У меня опыта поболее будет, так что мы еще поборемся. Но сам факт, ты строила из себя такую правильную, такую честную, а на деле повелась на смазливую мордашку и бабло. Классика жанра, не находишь?
Плавной походкой она начинается двигаться ко мне, покачивая узкими бедрами.
—Знаешь, Оль, я в большей степени понимаю твои компульсивные действия. Это от недостатка мозгов, так бывает. От скудоумия ты считаешь, что все вокруг в равной степени ведут себя так же, как и ты. Но это не так, и если бы я хоть примерно понимала, о чем ты вещаешь, то, несомненно, бы парировала. Но я не понимаю и понимать не хочу. Между мной и студентами только деловые отношения, которые входят в канву правил нашего университета. Тебе советую тоже перечитать, а то мало ли, вдруг ты запамятовала.
В моих словах скрытая угроза, но на деле, поджилки трясутся, понимая, как именно может играть Павловна. Если в нашем коллективе ее порой называют Падловна, то понять правила ее жизни не очень-то и сложно. Добиваясь своих искромётных целей, она не гнушается ничем.
Я выхожу из кабинета и несусь в сторону своей аудитории, но прямо у лестницы кто-то хватает меня за руку и тащит в укол рядом с подсобным помещением. Крик застывает в горле, когда мои глаза сталкиваются со знакомыми омутами.
Злющие глаза Белова впиваются в мои, а затем Рустам подхватывает меня за талию и тащит в маленькую аудиторию, которая оказывается пустой, потому что она всегда такова, слишком неудобная и узкая. Ошалев от происходящего, не сразу понимаю, что вообще происходит, но пытаюсь закричать. Тут-то мой рот и накрывается широкой лапищей, что нежно, но настойчиво, мешает мне заверещать на весь универ. От своего сопротивления я вижу довольно яркий спектр эмоций на лице парня. С ума сойти! Ему это точно нравится. Чертов маньяк!
—Чего кричим? — втиснув меня между дверью и собой, шепчет Белов, наклоняясь
Как же, я даже не удивлена. Как быстро он найдет мой новый номер, если я сменю его и буду общаться только с оператором сотовой связи?!
Молчу и упрямо сопротивляюсь тому, чтобы смотреть ему в глаза. Я бы попыталась его укусить за эту загребущую руку, но он достаточно сильно меня держит, рта не раскрыть. Небось есть опыт в подобном, стреляный уже! Уф, я бы его просто… Я бы. Я бы…Черт, я не могу даже двинуться, потому что ногами он меня тоже держит! Связана по рукам и ногам, спасибо, что не с кляпом во рту!
Сердце заходится как сумасшедшее, а кровь в жилах стынет. Господи, если нас сейчас кто-то застукает, я сгорю со стыда и лишусь работы. Узкие бедра толкают меня назад, а грудная клетка плотно прижимается ко мне, заставляя горло гореть от невысказанных слов.
—Мгм! — кряхчу что-то, пытаясь стянутыми вместе руками оттолкнуть надвигающуюся на меня махину. Рука соскальзывает, и я касаюсь пряжки ремня, отчего слышится смешок.
—Да, мне нравится ход твоих мыслей, — нагло смеется мне в лицо мажор. — Но я хоть поговорить сначала хочу. Давай договоримся, я отпускаю тебя, но ты не кричишь, и мы спокойно говорим. Кивни, если согласна.
Ага, сейчас. Бегу и падаю я подчиняться твоим указаниям. Послушно киваю, и как только он отпускает меня, срываюсь в сторону, но Белов умел перехватывает меня, шипя на ухо:
—С тобой не бывает просто, да? В твоих интересах быть тихой, а то поза у нас тут недвусмысленная, ага? В случае чего я скажу, что ты меня изнасиловала.
Шок сковывает мое тело. Я его что? Двинув локтем ему в живот, не особо забочусь вообще о чем-то. Гаденыш мелкий. Телом я ощущаю его возбуждение, а горячее дыхание опаляет кожу щеки.
—Ты идиот?! — к черту этику и профессиональные навыки, когда в твою задницу упирается эрегированный член, ощутимый даже сквозь плотные джинсы и мои брюки. Не думать об этом сейчас, Вася!
—Да нет, вроде умный, технарь же, ну! Ты мои оценки вообще видела? Я чертов гений!
Да сдались мне твои оценки, избавиться бы от тебя поскорее, ненормальный!
—Отпусти меня немедленно, немедленно!
Кажется, я сейчас упаду в обморок от всего происходящего тут.
Широкие ладони плавно, но настойчиво скользят по животу и останавливаются у груди, прижимаясь к сердцу. Затем он отрывает одну руку и упирает стоящий стул к двери, блокируя последнюю от нежелательных вторжений.