Ученик
Шрифт:
— Тогда поступим следующим образом. Становитесь полукругом, остальные пусть пока делают заслоны на втором этаже. Вы не боитесь? Правильно, мы им всем покажем!
— Кого там бояться! — донесся голос сверху.
С лестницы спускался низкий коренастый мужик, укутанный железом с ног до головы. Плечи его еле проходили между перилами и стенкой. Длинная черная борода до пояса, маленькие строгие глаза, большой нос картошкой и едва заметная зловещая улыбка сквозь волосы. В руках послушно лежал большой полутораметровый топор, с блестящими острыми лезвиями по обе стороны
— Копье мне в промежность, если я не справлюсь с этой жалкой кучкой костей! Подавайте мне их сюда! Что мы скрываемся от этой падали!
Это еще кто? — спросил я у трактирщика.
— Гном — просто ответил он мне.
В принципе я таких и людей видел, так что гном меня не удивил. Хотя мне понравилась его оживленная бодрая речь. С его появлением паника растворилась в уверенности, что мы все такие крутые, а там за дверью слабаки из одних костей. Надежда появилась даже у осмелевшего трактирщика, что вытащил большую палицу из под своего прилавка.
Придется все же мне разобраться. Гном без сомнения производит впечатление сильного война, а не гордого крикуна, но без меня им будет туговато. Последний раз занимаюсь благотворительностью. С завтрашнего дня и на ближайшие сто лет добрых дел не делаю.
— Все отошли от двери и стали полукругом — распорядился я, не имея на это никаких прав.
Речь гнома подтолкнула их к выполнению моего указания, вот что значит уверенно подобранные слова перед битвой. Трусливый заяц становится волком.
— Эрни, Дулан откройте дверь, кто-то хочет войти! Сейчас мы их встретим! — закричали мужики, сжимая разнообразное оружие.
Уменьшенная копия кузнеца Харитона, размахивала огромным топором, предчувствуя бой, и ему это очень нравилось. Гном просто жаждал увидеть этих скелетов. Они не заставили себя ждать. Дверь треснула, мебель разлетелась, в комнату прорвались сразу пять скелетов.
— Ну, кто первый Хагровы выродки? Кто из вас сможет справиться с Аригоном Секирой.
Гном встречал их первым, я стоял чуть позади. Скелеты полезли на две футбольные команды и наткнулись на прессинг.
Гном неистово махал своим топором, разваливая скелетов надвое, из первой пятерки он положил сразу троих, четвертый отбежал к мужикам, что решили, осадить его кучей, пятый наткнулся на меня. Кулак полетел в его голову, быстрее, чем я об этом подумал. Снова я прошил его почти насквозь, почувствовав знакомую склизкую жидкость внутри. Гниль разнеслась по всему помещению. А дальше было уже не до запаха. Скелеты повалили один за другим, заполоняя все пространство. От подобного натиска мы вздрогнули и отступили к лестнице. Один гном остался на месте, размахивая своим оружием вовсе стороны. Его окружили, и вскоре он пропал из зоны нашей видимости, только топор все мелькал и не думал останавливаться.
Я махал руками, не следя за их движениями, вокруг были одни скелеты, и шанс промахнуться был ничтожно мал. Одни падали, другие вставали на их места. Скелеты все напирали и не думали заканчиваться. Мужики уже отступили на саму лестницу и отражали нападение, как могли, я же остался в трех шагах от первой ступеньки. Стало очень
Над столицею туман
Это курит атаман
Очередной скелет слег от моего удара в голову. Тело истекало потом и кровью. Они начали попадать. Тонкие кости пробили доспех, войдя в тело. Боль не чувствовалась. Обычно так бывает при сильном шоке, сначала ты понимаешь, что поранил, а потом получаешь запоздалую боль. Но она еще не скоро появиться. Все силы уходили на удары и уклонения от тонких костей, что как иголки протыкали мои руки доспех. Но ничего, немного осталось. Еще чуть-чуть и я упаду и пусть будет хоть суд, хоть чистилище. Мне немного осталось до полной усталости. Слова забываются, потом вылетают из охрипшего горла по кусочку.
Но — я буду держаться — если вражеский урод!
Удары слабее и слабее, а они все идут и идут. Под ногами приличная горка костей, наступать уже не куда. Скелеты вязнут в ней и падают, их догоняет удар сверху
— Нападет — вдох удар по погрязшему в костях скелету — на наш народ! Атаман веди вперед!
Огоньки в глазах не сулят быстрой смерти. Костлявая рука летит в плечо, моя рука летит в его плечо. Два удара соединяют нас одновременно. Он осыпается, а я оседаю. Сильный удар прибивает к стенке. А сверху на меня уже наседают скелеты. Руки летят из сидящего положения.
— Шашки — две пары глаз склоняются, чтобы добить лежащее тело. Из последних сил рука пробивает череп, боль пронзает все косточки ладони. Последняя пара склоняется и смотрит на меня. Я знаю, что это конец, но ударов нет. Зеленые огоньки их снова четыре и еще и еще, но ударов нет. Почему? — на гало.
— Деритесь секирой мне по промежности! Что вы смотрите на меня косточки обглоданные! — раздается отдаленный грозный крик.
— Господин гном, это вам мерещиться — убеждает кто-то — у меня тоже одни зеленые огни в глазах стоят, но их больше нет, мы всех перебили. Да прибудет с нами благословение Арна!
— Мать земля, пап горы! Что же тогда они не исчезают!
Я закрыл глаза и расслабился. Даже при зарытом состояние мне виделись эти зеленые огоньки.
— Душевно поешь парень! — крикнул мне гном.
Зрение восстановилось спустя несколько минут. Я осмотрел уничтоженный зал, напоминающий склеп. Свечки, что горели на железном подсвечнике, на потолке освещали усталые лица людей и гнома. Даже сейчас, сидя на полу, он не расстался со своей секирой. Я же откинул сабельку при первой возможности, она сейчас где-то под грудами костей.