Ученик

Фейст Раймонд

— Может, это твой единственный шанс осмотреть место крушения.

Вдруг Томаса осенило:

— Есть, Паг! Ты же придворный. Пойдем, а когда будем на месте, ты заявишь права от имени герцога. А если мы найдем пару дорогих или красивых штуковин, кто узнает?

— Я узнаю, — сказал Паг, подумав некоторое время. — Я не могу заявить от имени герцога, а потом взять что-либо себе… — он осуждающе взглянул на Томаса, — …или позволить одному из его солдат взять что-нибудь.

Увидев, что Томас смущен, Паг сказал:

— Но мы все равно можем осмотреть

место крушения! Пойдем!

Пага неожиданно захватила мысль использовать свое новое положение. А если он успеет до того, как кого-нибудь ранят или все разберут, то герцог будет им доволен.

— Хорошо, — сказал он. — Я оседлаю лошадь, и мы сможем добраться туда прежде, чем что-нибудь успеют украсть.

Паг развернулся и побежал к конюшням. Пока он открывал большие деревянные ворота, Томас догнал его.

— Но, Паг, я никогда еще не садился на лошадь. Я не умею.

— Это просто, — сказал Паг, взяв уздечку и седло. Он вдруг заметил ту большую серую лошадь, на которой он ехал в тот день, когда на них с принцессой напали тролли.

— Я поскачу, а ты сядешь за мной. Обхвати меня руками, и ты не упадешь.

Томас с сомнением посмотрел на него.

— Я буду зависеть от тебя? — он покачал головой. — В конце концов, кто о тебе заботился все эти годы?

Паг ухмыльнулся.

— Твоя мать. Пойди возьми в оружейной меч, а то мало ли что. Может, тебе придется поиграть в солдата.

Томасу понравилась эта идея, и он побежал за мечом. Через несколько минут серая лошадь с двумя мальчишками на спине вышла из главных ворот, и пошла по направлению к Печали Моряка.

Волны бились о скалу. Когда мальчишки подъехали к месту крушения, там было только несколько деревенских жителей, которые тут же разбежались, увидев лошадь и всадника, потому что это мог быть только вельможа из герцогского двора, приехавший заявить от имени герцога права на все, что осталось от корабля. К тому времени как Паг подъехал к останкам, никого уже не было.

— Пойдем. У нас есть несколько минут, прежде чем кто-нибудь еще сюда придет, — сказал Паг.

Спешившись, друзья оставили кобылу пастись на маленьком островке травы всего метрах в пятидесяти от скал. Они, смеясь, бежали по песку, Томас — с поднятым вверх мечом, стараясь выглядеть храбрым: он издавал древние боевые кличи, запомненные им из саг. Не то чтобы он строил какие-либо иллюзии насчет того, что сможет воспользоваться мечом, но это, может быть, заставит возможного противника дважды подумать, прежде чем нападать на них — по крайней мере, до прибытия замковой охраны.

Приблизившись к останкам, Томас слегка присвистнул.

— Этот корабль не просто напоролся на скалы, Паг. Похоже, его пригнало сюда штормом.

— От него немного осталось, да?

— Да. Только носовой отсек. Я что-то не понимаю. Сегодня ночью не было шторма, а просто сильный ветер. Как корабль мог так сильно повредиться?

— Не знаю, — Паг вдруг что-то заметил. — Посмотри на нос. Смотри, как он покрашен.

Нос

корабля покоился на скалах. Корпус был покрашен в ярко-зеленый цвет и блестел под солнечными лучами, как будто лакированный. Вместо носовой фигурки на нем были какие-то замысловатые ярко-желтые рисунки, а ватерлиния была черной. На борту был нарисован большой бело-голубой глаз. Перила на палубе были белыми.

Паг схватил Томаса за локоть:

— Смотри! — он показал на воду, и Томас увидел сломанную белую мачту слегка возвышающуюся над пенящимися волнами.

Томас подошел поближе.

— Этот несомненно не корабль Королевства, — он повернулся к Пагу. — Может, он был из Квега?

— Нет, — ответил Паг, — ты видел много квегских кораблей, как и я. Здесь нет ничего общего ни с Квегом, ни со Вольными Городами. Не думаю, что этот корабль когда-нибудь ранее бороздил эти воды. Давай осмотримся.

— Осторожнее, Паг, — сказал Томас, который, казалось, вдруг внезапно оробел, — Тут что-то странное. У меня дурное предчувствие. Может быть, там еще кто-нибудь есть.

Мальчишки некоторое время посмотрели вокруг, после чего Паг заключил:

— Не думаю: то, что обладало достаточной силой, чтобы сломать эту мачту и выбросить этот корабль на берег почти наверняка убило находившихся на палубе или внутри.

Решившись подойти поближе, мальчишки заметили предметы, выброшенные волнами к скалам. Это были обломки корабля, оторванные полотна красного паруса и куски веревки. Паг остановился и подобрал кинжал, сделанный из какого-то незнакомого материла. Он был тускло-серый и легче стали, но все-таки достаточно острый.

Томас попытался добраться до перил, но на скользких скалах негде было поставить ногу. Паг прошел вдоль корпуса до самой воды. Они могли забраться на борт из воды, но Паг не хотел мочить одежду. Он вернулся к Томасу.

Томас показал куда-то за спину Пага.

— Если мы заберемся на тот выступ, то с него потом сможем спуститься на палубу.

Паг оглянулся: метрах в семи слева от них был выступ, расширяющийся кверху и нависающий над палубой. Казалось, залезть на него было легко, и Паг согласился. Забравшись на уступ, Томас показал на палубу:

— Смотри! Тела!

На палубе лежало два человека в ярко-синих доспехах незнакомого вида. Одному проломило голову рангоутом, но на теле второго не было видно повреждений. За спиной у него был какой-то странный зазубренный меч, а на голове тоже странный ярко-синий шлем, похожий на горшок с козырьком по всей окружности. Заглушая шум прибоя, Томас крикнул:

— Я спущусь, а как только буду на палубе, подай мне меч и спускайся сам: я тебя подхвачу.

Томас протянул Пагу меч и медленно развернулся. Он встал на колени на краю выступа спиной к спуску и стал соскальзывать вниз, после чего оттолкнулся и, пролетев оставшиеся полтора метра, спокойно приземлился. Паг протянул ему меч, последовал за ним, и через некоторое время они уже оба стояли на палубе. Она была наклонена к воде и слегка покачивалась.