Ученик Рун
Шрифт:
Вот тут Эдриас, конечно, просчитался, а я не додумался ему сказать. Чтобы быть магом, надо пройти отбор силы в возрасте двенадцати лет. Тогда, вместе с ростом волос по всему телу, в момент превращения мальчика в юношу, а девочки — в девушку, и раскрываются магические таланты. Процедура эта всеобщая, добровольная и совершенно бесплатная, проводят четыре раза в год, в главном храме города и на больших площадях. Господа магики выносят специальные устройства — шары на подставке. Говорят, они очень чувствительны к потоку магических сил. Ведь что отличает обычного человека от мага? Через мага этот поток льется свободно
Если обычный человек положит руки на шар, то ничего не произойдет. А вот если до устройства дотронется маг, даже очень слабенький маг, то шар моментально вспыхнет ровным белым светом.
Я приходил на главную площадь Нипса, когда мне было двенадцать. Все четыре раза за год. И когда было тринадцать. Ведь если ты имеешь способности к магии, то никто не оставит тебя гнить на улице. Местный гарнизонный или другой маг возьмет в ученики, а если ты окажешься достаточно способным, чтобы получить жетон, то отправят на учебу дальше — в школу магии на материке.
И каждый раз, когда я клал руки на шар, он оставался темным и безжизненным. А теперь я слишком взрослый, чтобы стать магом… Да и не пустят меня в очередь из малых детей, просто погонят в шею. Отбор мне не пройти, а на слово никто и не поверит.
Так что тут Эдриас крупно ошибся, каким бы великим магом он ни был.
Для интереса я начертил пальцем в воздухе простенькую руну Нид — стандартный оберег, которым пользовались даже простые крестьяне, когда хотели отогнать злого духа. Люди верили, что даже без навыков в магии руны сами по себе наделены силой и помогут, хотя бы чуть–чуть.
Ожидаемо, ничего не произошло, так что я просто устало повалился обратно на солому и прикрыл глаза. Еще часа два можно подремать, а потом надо делать ноги. Гран, молодчина, оставил мои башмаки тут же, на полу, так что босыми ногами месить грязь улиц южной части города мне не придется.
Выбрался в город я как раз около полудня. Просто тихо выскользнул из хлева и, не попадаясь на глаза половому, что сейчас слонялся по двору без дела, вышел за косой забор в переулок.
Дождь прекратил, так что я, стараясь обходить лужи, двинул в сторону одного из двух мостов, что соединяли южную и северную часть города. Вся банда сейчас, скорее всего, у ферм. После дождя на рынке делать особо нечего, многие даже не торгуют в такую погоду, а свинцовые тучи, что пришли ночью с моря, уверенности работорговцам не добавляли. А вот у фермеров, что возделывали наделы для городской управы, всегда можно было найти какое занятие. Или что–нибудь стащить с поля, если никто не видит.
У самого моста я заметил на земле какую–то безделушку в медной оправке размером с яйцо перепелки. Еще один камушек–оберег, только на этот раз с руной Инг. Такие носили моряки. Считалось, что Инг поможет найти мореходу путь к родной гавани в любой шторм. Конечно, лучше в этом помогал маг, который владел этой поисковой руной, но моряки брали такие подвески охотно. Носили на груди, вместе с другими украшениями и безделушками.
Амулет ничегошеньки не стоил, так как был выточен то ли из какой кости, то ли из морской гальки — то есть зарядить его нельзя — но выполнен искусно. Оставлю себе, почему нет?
Сполоснув украшение в ближайшей луже, я затянул
Дышалось хорошо и легко. Дождь прибил уличную пыль и грязь к земле, воздух был относительно теплым и пусть мой опыт подсказывал, что с заходом солнца опять начнется морось, сейчас было как–то особенно приятно. Я не пошел к фермам, а свернул в сторону пляжей. Сегодня я совсем ничего не ел, может, удастся найти пару моллюсков или морскую звезду. У Финна когда–то была простенькая снасть — пара медных крючков и тонкая бечева, на которую можно было что–нибудь поймать, если запастись терпением, но вот я таким богатством не обладал. А жаль. Сейчас можно было бы усесться на какой–нибудь камень у мыса и, наблюдая за разбивающимися о твердь волнами, попытаться подцепить рыбёху пожирнее.
Как только я оказался на берегу, нахлынули воспоминания о моей ночной беседе с Эдриасом. Тот пляж был песчаным, этот — галечным, далеко не таким идеальным, как в видении. Но общее у этих двух мест было. Море. Бескрайнее, неспокойное и могучее, морю было плевать на потуги бродяги выжить в портовом городе, морю было плевать на судьбу странного мага, что называл себя хранителем и от безысходности вселился в этого бродягу.
Я уселся на гальку и, поджав ноги, снял с шеи амулет моряка, стал крутить камушек в пальцах. Эдриас сказал, что я овладею магией? Может, у меня получится провернуть тот же фокус, что колдун сделал с амулетом Дамара?
Сосредоточившись, я стал всматриваться в аккуратно нацарапанную руну Инг. Что должен чувствовать маг, который работает с руной? Как сила заполняет эти пустоты, или что–то другое? Колдуны же пользуются печатью — это самая важная часть заклинания, его основа. Руна — это то, что определяет, что именно печать будет делать, вот и все. Это знает любой малыш Пресии, как западной, так и восточной.
Амулет оставался безмолвным. Просто гладкий кусочек камушка в медной оправе, оканчивающейся аккуратной петелькой для шнурка, только и всего.
Я оторвал взгляд от своей находки и еще раз посмотрел на море, как смотрел на него Эдриас. Ничего у нас не получится, господин загадочный маг. Он сказал, что сможет поговорить со мной еще не скоро, что потратил слишком много сил. Но что мне делать? Все что я знаю — это как выживать на улицах города, тащить, что плохо лежит, да искать непыльные поручения, которые позволят прожить еще один день. Только и всего. У меня даже башмаков по размеру не было, чтобы ноги не сбивать, а тут — найти выход в какую–то Сферу. Глупости все это.
Погода начала портиться, так что бросив последний взгляд на беспокойный водный простор, я поднялся на ноги и двинул обратно в сторону города. Надо все же найти ребят, а то Гран будет волноваться. Нельзя ссориться со своими, пусть ты и главарь по возрасту. Одному на этих улицах не выжить, а в любую другую шайку меня просто не возьмут.
— Рей!
Ребята были у одного из хлевов, помогали Ульсу перебросить сено. Вчера хозяин успел накрыть свое добро парусиной, но сегодня оставлять его на улице было нельзя. Надо перебросить на специальные решетки, а потом уже собрать в один большой стог на площадке под крышей.