Ученик пекаря

Джонс Джулия

Он быстро оделся, осторожно обходя мертвого слугу. В это утро ему хотелось одеться как можно торжественнее, и он выбрал пышный наряд из густо-красного шелка. Кто знает — вдруг придется принимать чужестранных посланников. Не проходит ни дня без того, чтобы к воротам замка не явилась какая-нибудь значительная персона.

Мейбор чувствовал себя слегка виноватым за то, что позавчера вечером ударил дочь. Теперь, когда его будущее обеспечено он будет добрее к ней, и она постепенно смирится. Он купит ей подарок. Точно: купит ей красивый и баснословно дорогой подарок.

Недавно Мейбор слышал о редком и необыкновенном драгоценном камне, привезенном из-за Сухих Степей, — звался тот камень «Иссльт». Говорили, будто он сияет собственным светом, будучи синим, как море, — в цвет глаз Меллиандры. Как раз то, что нужно. Мейбор не посчитается с расходами. Дочь получит этот камень, будь он хоть с кулак величиной. Мейбор сегодня же отдаст нужные распоряжения.

В то время как он любовался своей статной фигурой в зеркале, в дверь постучали.

— Войдите. — Мейбор удивился, увидев горничную дочери, Линии, и приосанился, предположив, что эта вострушка будет не прочь позабавиться с ним. — Чего тебе, красотка? — У девушки был испуганный вид. — Говори, не бойся — многие женщины предпочитают мужчин постарше, стыдиться тут нечего.

Линии вспыхнула под стать одеянию Мейбора.

— Я не за этим, ваша милость. — Линии помедлила и добавила, прищурив глаза: — Хотя мужчина вы необыкновенно красивый.

— Да, зеркало говорит мне об этом каждый день. Однако к делу. Говори, зачем пришла, а потом мы можем прилечь ненадолго, ежели ты не против.

— Я-то не против, ваша милость, но боюсь, что после моих слов вам самому не захочется.

— А что стряслось-то? Или госпоже Меллиандре надеть нечего? — Мейбор снисходительно улыбнулся. Женские заботы известны: либо гребенка пропала, либо медальон сломался, либо башмачок жмет.

— Госпожа Меллиандра пропала, — потупясь, сказала девушка.

Мейбор похолодел.

— Как пропала? Куда пропала?

Девушка, не глядя ему в глаза, нервно сплетала пальцы.

— Утром я вошла к ней, как обычно, а ее нет.

— Так, может, она вышла погулять или навестить подругу?

— Она мне сказала бы, ваша милость.

Мейбор в порыве гнева встряхнул девушку за хрупкие плечи.

— Уж нет ли у нее любовника?

— Нет, ваша милость, — дрожащим голосом ответила Линии.

— Если ты мне лжешь, я велю вырвать тебе язык.

— Да нет же, она невинна — я уверена.

Мейбор зашел с другой стороны:

— А ночь она провела в своей постели?

— Покрывало немного помято, ваша милость, но, по-моему, госпожа там не спала.

— Пойдем со мной! — Мейбор схватил Линии за руку и потащил в комнату Мелли. Баралис! Если этот демон и тут приложил руку, он умрет еще до исхода дня.

Входя к дочери, Мейбор уже кипел от гнева. Мелли исчезла бесследно. На глаза ему попался ларец слоновой кости, где она держала свои расхожие украшения. Ларец был пуст!

— Погляди, все ли ее платья на месте... Живо! — рявкнул Мейбор на Линии, а сам взял хрупкий ларец в руки, растерянно качая головой.

Горничная выбежала из гардеробной.

— Нет одного шерстяного платья и толстого

дорожного плаща.

Мейбор обезумел. Что будет с дочерью? Тысяча опасностей подстерегает молодую девушку за стенами замка. Меллиандра не имеет никакого понятия о внешнем мире, ни малейшего. Она точно ягненок, которого гонят под нож.

— Черт! — Мейбор швырнул ларец, разбив его о стену. — Ведь она совсем еще дитя! — Глянув на осколки слоновой кости, он остыл и промолвил скорее себе, чем служанке: — Надо ее вернуть. Она не могла уйти далеко. А ты, — сказал он Линии, — молись, чтобы она нашлась, не то я тебя призову к ответу. Ты за ней недоглядела. — Линии тряслась с головы до пят. — Куда она могла пойти? Думай как следует, девушка.

— Понятия не имею, ваша милость.

Мейбор смерил девушку взглядом. Она была слишком глупа, чтобы что-то скрывать от него.

— Придешь ко мне нынче вечером, — распорядился он и выбежал прочь, не дожидаясь ее согласия.

Значит, дочь сбежала! Строптивая, упрямая девчонка, больше похожая на него, чем все его сыновья, самое дорогое его сокровище и самая крупная карта — сбежала из замка. Надо снарядить людей на ее розыски. Он вызовет сыновей, и они возглавят отряд. Найти ее в их интересах. Мейбор внезапно стал как вкопанный. Королева! Нельзя, чтобы королева узнала о побеге Меллиандры. Аринальда горда и способна отменить брак, ежели решит, что девица его не желает. Надо действовать осторожно. Он не станет оповещать гвардию — обойдется своими людьми.

Проносясь по замку, Мейбор встретил Баралисова дурака Кропа и отвесил ему насмешливо-учтивый поклон.

— Передай своему господину мои наилучшие пожелания, да смотри не забудь. — Мейбору в его несчастье осталось одно утешение: не только его планы сегодня потерпели крах.

* * *

— Выпей горячего сбитня. Тебе станет лучше. — Меган протянула Таулу чашу пряного дымящегося напитка, и Таул вспомнил, что раньше ему тоже давали питье, от которого становилось легче. Как же оно называлось?

— Лакус, — произнес он вслух.

Меган, недоуменно взглянув на него, спросила:

— Это место, откуда ты родом?

Таул улыбнулся и даже засмеялся, хотя и слабо.

— Нет, лакус — это напиток, которым когда-то поил меня один мудрый старец. Он говорил, что лакус излечивает почти все болезни.

— Жаль, что его нет у нас теперь. — Меган весело улыбнулась, блеснув зелеными глазами, и Таул впервые заметил, как она хороша.

— Отчего ты решила помочь мне? Проще было бы оставить меня умирать.

— Кто его знает? — пожала плечами Меган. — Мне и самой непонятно. Может, из-за твоих золотых волос. Тут у нас такие не часто встретишь. — Девушка казалась смущенной, и Таул не стал продолжать этот разговор. Сбитень немного облегчил боль в руках, и Таул стал припоминать, что с ним случилось.

— Какой это город?

— Рорн, какой же еще. Самый большой город на востоке.

Таул снисходительно улыбнулся гордости, с которой она это сказала. «Рорн, — подумал он. — Какая нелегкая занесла меня в Рорн?»