Ученик пекаря
Шрифт:
Они сели за стол, и Хват, раскрыв рот, принялся разглядывать диковинные предметы, загромождавшие не только полки, но и каждый свободный уголок.
— Сколько ж у тебя тут всего! — восхищенно произнес он.
— Да, чего только нет. Если б еще знать, для чего это все предназначено. — Бевлин поставил перед гостями по горшочку с супом.
— Вот эта штука я знаю для чего, — указал Хват на висящий на стене инструмент.
— Неужто знаешь? Тогда скажи, не томи. — Бевлин нарезал хлеб толстыми ломтями и раздал им.
— Этой штукой пачкуны подбирают монеты на улицах, чтобы не совать руки...
— Думается мне, ты прав, мой мальчик. Как хорошо, что счастливый случай привел тебя сюда! А не знаешь ли ты, что такое вот это?
— Нет, друг, тут я тебе помочь не могу.
— Что ж поделаешь, Хват. — Мудрец тяжело вздохнул. — Я ужe много лет ломаю себе голову. Эту вещь мне дали в Лейссе. Ты бывал в Лейссе, мальчик?
Таул ел молча, не вмешиваясь в их разговор. Ему почему-то расхотелось рассказывать Бевлину о Ларне и загадочных словах пьяницы. Ему показалось, что мудрецу не следует доверять.
Бевлин почувствовал, что Таул смотрит на него, и их взгляды на миг встретились.
— Ну, Хват, — сказал старик, — принимай лакус и в постель. — Несмотря на протесты мальчика, старик вывел его из кухни и в дверях оглянулся на Таула, обещая взглядом, что он скоро вернется и они поговорят наедине.
Таул испытал облегчение, оставшись один. Он потерял всякое желание говорить с Бевлином и не мог понять, с чего ему взбрело в голову, будто старик способен ему помочь.
Мейбор снова явился на конюшню. Он предпочел бы сливные ямы, но Трафф, как видно, их на дух не выносил. Рядом с Мейбором стоял сундучок, в котором покоилось двести золотых. Целое состояние, даже по меркам богача, — Мейбору очень не хотелось расставаться с ним. Он, как большинство толстосумов, был прижимист и не любил платить.
Некоторые события при дворе вызвали в нем немалое беспокойство. Он слышал от одного человека, что королева в это самое утро посылала за Баралисом, и сердцем чувствовал, что добра от этой встречи ждать не приходится. В довершение всех бед Мейбор застал за разговором с Баралисом собственного сына. Как может Кедрак разговаривать с человеком, причинившим непоправимый вред его семье?
Мейбор тишком отвел в сторонку слугу своего сына и допросил его, о чем шла речь. Слуга, получив мзду в десять серебреников, поведал, что Баралис всего лишь поздоровался с Кедраком и осведомился о его здоровье. За дальнейшие десять монет Мейбор сговорился со слугой, что тот будет доносить ему обо всех встречах Баралиса с Кедраком, если таковые будут иметь место.
Мейбор понимал, что Баралис прощупывает, насколько крепки узы, связывающие отца и сына. Что ж, скоро советник убедится, что они крепче, чем он надеялся. Кедрак может повздорить с отцом, но родственная преданность сильнее всякой ссоры — Баралис заблуждается, думая, что сможет переманить Кедрака на свою сторону. Убежденность в том, что враг просчитался, утешила Мейбора. Есть вещи, которых Баралис, как человек бессемейный, никогда не поймет — и никогда не узнает, что значит быть полностью уверенным в ком-то. Баралис вынужден полагаться на наймитов, перекупить которых очень
Появился Трафф, мускулистый и широкоплечий, с раздражающей ухмылкой на лице. Мейбор не выносил его. Наемник думает, что заключил превосходнейшую сделку, — и Мейбора терзало, что тот еще очень не скоро поймет, как заблуждался.
— Добрый день, Мейбор. — Наемник осмотрел ближние стойла. — Я вижу, вы принесли мне гостинчик.
— Только то, что ты просил, — не больше и не меньше. — От Мейбора не укрылось, что Трафф, обращаясь к нему, намеренно опустил титул.
— Будьте так любезны, откройте сундучок. О, я вам верю, но в моем ремесле лучше удостовериться во всем наперед. — Трафф жадным взором посмотрел, как Мейбор откинул крышку. — Похоже, все в порядке, не стану оскорблять вас, пересчитывая монеты.
Мейбор не удержался от негодующего фырканья. Трафф оскорбил его уже тем, что попросил открыть сундучок.
— Прежде чем я передам тебе эти деньги, ты расскажешь мне все, что знаешь о моей дочери.
— Да, о прелестнейшей Мелли, — с видом собственника произнес Трафф. — Так вот — у Баралиса ее больше нет. Этой девушке палец в рот не клади — взяла да и сбежала у нас из-под носа. Не без помощи парня, конечно, — этот ублюдок уложил полдюжины моих людей.
Мейбор, не понимая, о чем речь, попытался прояснить дело:
— Так Меллиандра была в руках у Баралиса?
— Была. Мы нашли ее в Дувитте и привезли сюда. Содержалась она в лесу, в убежище Баралиса.
— В убежище? — Мейбор решил заранее не выказывать удивления, что бы ни услышал — он всегда подозревал, что Баралис тоже разыскивает его дочь, — но похолодел, узнав правду. Есть лишь одна причина, из-за которой его враг мог держать Меллиандру в плену, и причина эта — предполагаемая помолвка. Теперь Мейбору стало ясно, что Баралис намеренно разрушил его планы и лишил возможности стать тестем будущего короля.
— Да, в подземелье — от замка к нему ведет ход. Жуткое место.
— Как давно она убежала? — Мейбор поверить не мог, что его дочь была так близко от замка.
— Больше недели назад — парень освободил ее. Пару дней спустя мы нагнали их в лесу, но этот парень — сущий дьявол, и им удалось уйти. Кто знает, где они теперь. Баралис выслал для их поимки другой отряд... и не хотел бы я оказаться в шкуре этих новеньких.
— Почему ты не отправился с ними?
— Я был ранен тогда в лесу. Притом у Баралиса есть делишки и поближе к дому.
— Кто этот парень, о котором ты говоришь?
— Джек его звать — он был пекарским учеником тут, в замке. Мы поймали его еще прежде вашей дочери и обоих доставили к Баралису.
— Зачем Баралису сдался ученик пекаря?
— Мы с ребятами тоже не могли взять этого в толк. Но теперь-то я знаю, что этот парень — настоящая чума. Сначала он разбил всмятку рожу одному из моих ребят, а уж в лесу-то... — Трафф затряс головой.
— Что же случилось в лесу?
— Ад сорвался с цепей — вот что там случилось. Парень напустил на нас всех чертей из пекла — и славные ребята погибли ни за грош. Баралис даже не соизволил предупредить нас, что парня следует остерегаться, — мы и полезли прямо в лоб.