Ученик пекаря
Шрифт:
— Ну, встречался кое с кем.
— С кем это?
— С одной девушкой. Рыжая такая, конопатенькая. Она сказала, что знает тебя, и попросила меня об услуге.
— О какой услуге? — обманчиво спокойно спросил Таул.
— Ну, она сказала, что хочет нагрянуть к тебе нежданно, — покраснел Хват. — Сказала, что хочет остаться с тобой наедине и хорошо бы мне лечь в другом месте. Тебе не велела ничего говорить и поцеловала меня в награду за хлопоты.
Таул откинулся к стене. Тут что-то нечисто. Девчонка в сговоре с Тавалиском, или с Ларном, или Борк знает с кем. Она, или, скорее, те, кому она
— Ты куда это? — подозрительно спросил Хват.
— Пора приобрести себе какое-нибудь приличное оружие.
Несколько часов спустя Таул сидел в своей комнате, смазывая новый клинок. Кузнец, к которому он обратился, не хотел так поздно разжигать горн, но Таул не сдавался и предложил продать меч, висящий на стене. Кузнец долго упирался, объясняя, что меч не продается: это, мол, первый клинок, который он выковал подмастерьем, заслужив одобрение своего мастера.
Таул видел, что меч прост, но крепок, — он предпочитал как раз такие, не любя украшательства в оружейном деле. И убедил-таки кузнеца расстаться с мечом за баснословную цену в три золотых. Мастера, как видно, мучила совесть за то, что он столько заломил, — он догнал Таула и вручил ему мягкие ножны из свиной кожи.
— Вот, возьмите. Их моя жена делает. Вам пригодится. — И он вернулся в кузню, успокоив таким манером свою совесть.
Таул улегся в постель одетым, натянув одеяло до подбородка, а меч положил поперек живота, крепко взявшись за рукоять. Нож был заткнут за пояс. Таул задул свечу и приготовился ждать.
Некоторое время спустя, когда луна бросила в комнату длинные тени, Таул услышал скрип двери. Какая-то фигура, помедлив на пороге, двинулась к нему. Таул напрягся, готовясь к прыжку. Фигура подошла к самой кровати. Таул взвился с мечом в руке и швырнул пришельца на постель, приставив клинок к его горлу.
— Не надо! — вскричал женский голос.
— Кто тебя послал? — спросил он, прижимая лезвие к телу.
— Никто, я сама, — с рыданием ответила она. — Отпустите, прошу вас.
Таул обыскал девушку одной рукой, другой держа меч у ее горла. Не найдя кинжала, он высек огонь и зажег свечи — она могла бросить оружие где-нибудь в комнате.
При свете он увидел лицо девушки — это была, как он и ожидал, дочь торговца тканями, и слезы ужаса струились по ее щекам: она хорошо играла свою роль.
— Не двигайся, иначе убью, — прошипел он и принялся обыскивать комнату, но снова ничего не нашел и повернулся к девушке, которая в страхе съежилась на постели: — Где твое оружие?
— Какое оружие? — рыдая, выговорила она.
— Ты ведь пришла убить меня — не отрицай. — Осененный внезапной мыслью, Таул распахнул дверь и выглянул в коридор — никого. — Где твои сообщники?
— Я не знаю, о чем вы. У меня и в мыслях не было вас убивать.
— Зачем ты тогда пришла? — неумолимо допрашивал Таул.
— Чтобы соблазнить тебя! — вскричала она, разражаясь рыданиями с новой силой.
Таул перевел дух. Либо она прожженная лгунья, либо говорит правду. Он вложил меч в ножны.
— Зачем тебе меня соблазнять? — все еще недоверчиво спросил он.
— Ты такой загадочный,
Таул не знал, что и сказать, — кажется, он дал маху. Он протянул ей полотняную тряпицу, чтобы вытереть слезы, — девушка выхватила у него платок и громко высморкалась.
— Ты слишком молода, чтобы соблазнять мужчин.
— Мне уже семнадцать зим. — Девушка оправила юбки. — И ты отбил у меня охоту соблазнять кого-то впредь.
— Рад это слышать, — усмехнулся Таул.
— Я думала, ты обрадуешься. А ты кинулся на меня и чуть не убил. — Кендра начинала приходить в себя. — В своем ли ты уме? Твое счастье, что я не позвала стражу.
— А как бы ты объяснила страже свое пребывание здесь? — Бурное негодование девушки смешило Таула.
— Сказала бы, что это ты завлек меня сюда.
Таул открыл дверь:
— Поспеши — не то все стражники улягутся спать.
— Ты невыносим! Не знаю, что я такого в тебе нашла. — При всем своем гневе уходить она явно не торопилась. Таул опять закрыл дверь.
— Прости, что напугал тебя. — Он подошел и сел рядом с ней на кровать.
— У тебя что, привычка такая — убивать женщин, которые приходят к тебе по ночам?
— Я думал... впрочем, не важно. — Теперь ему казалось смешным, что он мог принять эту девушку за убийцу.
— Тебя кто-то хочет убить? — Кендра уже совсем успокоилась, и у нее захватило дух от мысли быть замешанной в опасные и таинственные события. — Я сразу поняла, что ты не простой человек. Ты служишь герцогу Бренскому?
— Почему ты так подумала?
— Да ведь всем известно, что он подсылает сюда своих людей.
— Нет, я ему не служу.
— Но ведь тебя все-таки хотят убить? — с некоторым разочарованием продолжала допытываться девушка. — Ты потому и напал на меня, что посчитал убийцей.
— Да, я ошибся. — Таул ощутил вдруг большую усталость. — Ты бы лучше ушла.
Девушка потянулась к нему и поцеловала в губы — легко и робко. Таул вернул ей поцелуй — сперва нежно, но желание вспыхнуло в нем, и он припал к ее губам, раскрывая их своими и ища ее влажный язык. Его руки сомкнулись вокруг ее талии в крепком объятии, и пальцы побежали по ее телу, вдоль округлостей груди и бедер. Он стал расшнуровывать ее корсаж — шнурки не поддавались, и он разорвал платье. Он запустил руку ей под юбку, коснувшись гладкого бедра. Кендра отпрянула с пылающим лицом. Таул отпустил ее, и какое-то время они молча смотрели друг на друга.
Таул встал. Девушка хотела удержать его, но он отвел ее руку, подошел к двери и в третий раз за ночь открыл ее.
— Уходи, Кендра, иначе мы оба пожалеем о том, что сделали. — Голос его звучал так резко, что Кендра послушно встала и вышла в дверь, взглянув на него со смесью страха и желания.
Глава 26
Баралис устал ждать приглашения королевы. Уже два дня как истек срок заключенного им пари, а она до сих пор не зовет его к себе. Она играет с ним, вынуждая ждать, стремится получить хотя бы ничтожное преимущество в этом поединке двух самолюбий. Пора ее поторопить. Он вынашивал свои планы много лет и не потерпит проволочек.