Ученик пекаря
Шрифт:
— А одет бедно — или это входит в правила игры?
— У него столько уловок, что я им и счет потеряла. Начнем с того, что никакой швее платить два золотых он не будет. Это я буду шить вам плащи.
Таул не сдержал улыбки.
— Не лучше ли в таком случае начать? Они мне понадобятся к завтрашнему дню.
— Так вы уже завтра покинете Несс? — опечалилась девушка.
— Зачем вам это знать? — Таул всегда подозрительно относился к людям, которые расспрашивали о его передвижениях, но девушка обиделась.
— Ни
— Погодите. Вы собирались показать мне место, где лучше всего кормят. Я не хотел вас обидеть, — добавил он.
— Это место — наш дом, а я — лучшая в Нессе повариха.
Они прошли через рынок, потом по переулку вышли на красивую широкую улицу. Таул оглядывался в поисках Хвата, но того и след простыл. Ну ничего — Хват малый смышленый и как-нибудь его разыщет.
— Вот мы и пришли, — объявила девушка около старого, но содержащегося в порядке дома. — Да вы не беспокойтесь — нас здесь только двое, отец да я. Он слишком прижимист, чтобы держать слуг. — Девушка впустила Таула внутрь и провела вниз по ступенькам в теплую, полную дыма кухню.
— Для меня большая честь быть приглашенным в ваш дом. — Таул уже бывал на севере и знал, что полагается говорить в таких случаях.
— Вы ведь не из этих мест, правда? — спросила девушка, проворно накрывая на стол.
— Нет, не из этих — да и вы, если я не ошибаюсь, тоже. Вы говорите не так, как жители Несса, — более напевно. — Таул принял из рук девушки чашу эля.
— А у вас острый слух. Да, мой отец родом с запада. Мать умерла, когда я была еще ребенком, мы уехали на восток и в конце концов осели здесь. — Говоря это, девушка резала теплый, с хрустящей корочкой хлеб и щедро мазала ломти маслом.
— Как называется место, откуда вы приехали?
— Харвелл — это в самом сердце Четырех Королевств.
— Давно ли вы уехали оттуда? — Таул впервые встретил кого-то из Четырех Королевств и ухватился за случай разузнать побольше о тамошних делах.
— Лет десять тому назад. Но отец ездит туда каждый год или два, чтобы похвалиться перед родней нажитым здесь богатством. — Девушка сняла с огня один из горшков, приподняла крышку, и по кухне разлился восхитительный аромат. — А почему вы спрашиваете?
— Я еду на запад, подыскиваю себе работу — может, и туда заверну.
— Я бы на вашем месте не стала ехать до самых Четырех Королевств. Они уже много лет воюют с Халькусом, отчего страдают и скот, и урожай, — вряд ли там найдется работа для пришлого.
— Мне эта война кажется бессмысленной. Обе стороны истощают свои силы, — небрежно молвил Таул, не желая обнаруживать перед девушкой, как ему интересен этот разговор.
— Отец говорит, что дело там нечисто: каждая сторона наперед знает, что
— Это верный знак того, что какое-то высокопоставленное лицо желает, чтобы война продолжалась.
— То же самое говорит мой отец. Он считает, что за всем этим стоит королевский советник — как же его? Да, лорд Баралис.
— Значит, власть в Четырех Королевствах принадлежит лорду Баралису?
— С тех пор как короля подстрелили стрелой пять лет назад, в государстве всем заправляет небольшая кучка вельмож. Хотя королева, говорят, сильный правитель — сильнее, чем когда-либо был ее муж. Лучшее, что мог бы сделать король, — это умереть и уступить место сыну. Быть может, новый король принес бы стране мир.
Девушка села рядом с Таулом, взяв себе ломоть хлеба. Пока она ела, Таул рассмотрел ее: она была хорошенькая, с легкой россыпью веснушек на носу и щеках. С чего это ей вздумалось приглашать его в дом? Будто прочтя его мысли, она сказала:
— Я не всякого приглашаю к своему столу. Вас я увидела у отцовской лавки, и у вас был такой вид... — Девушка замялась, слегка смутившись. — Такой вид, будто вам не помешало бы съесть чего-нибудь домашнего. — Таул почувствовал, что она совсем не то хотела сказать.
— Но в городе, должно быть, бывает немало путников? — Он не собирался спускать ей эту маленькую ложь.
— Да, но в большинстве своем это какие-нибудь заскорузлые батраки, или карманные воры, или еще того хуже. — Девушка потупилась, глядя в свою миску. — Вы не такой — вы похожи на искателя приключений или переодетого принца...
— Нет, я не принц. — Таул приподнял ей голову за подбородок, вынудив смотреть себе в глаза.
— Я даже не знаю, как вас зовут. — Девушка вдруг заерзала и принялась убирать со стола.
— Таул. — Его имя постоянно казалось ему коротким без добавки слов «рыцарь Вальдиса».
— А я Кендра, дочь Фильстуса, торговца тканями.
— Увы, Кендра, мне пора. Меня ждет один человек. — Таул, не желая пользоваться юностью и неискушенностью девушки, отвесил ей низкий придворный поклон. — Благодарю за гостеприимство. — Ему показалось, что Кендра хочет остановить его, поэтому он повернулся и быстро вышел.
На рынке он попытался найти Хвата и после безуспешных розысков решил, что лучше всего ждать на каком-нибудь приметном месте: шустрый мальчуган сам его найдет.
Тавалиск разглядывал свое архиепископское кольцо. При введении в сан ему вручили перстень с печатью города Рорна. Этому перстню было около тысячи лет, и он не имел цены. Тавалиск подставил перстень, который носил теперь, под солнечный луч. Неплох для поддельного. Впрочем, сравнить его не с чем — настоящий канул на дно озера.