Ученица
Шрифт:
— Отпусти ее. Считаю до трёх. Потом ты умрёшь. И никто тебе не поможет, потому что ты никому не нужен.
Она слышала его слова, и сейчас повторила их в точности. На ее губах появилась плотоядная ухмылка. О, как бы я хотела быть на ее месте и так же ухмыляться в лицо своим врагам. Если бы я предпочитала девушек парням, то за одну эту беспощадную улыбку уже влюбилась бы в нее.
— Госпожа, вы, я смотрю, одна, без охраны. Шли бы вы, куда шли, — с этими словами он свободной рукой схватил меня за ягодицу, собираясь войти в меня, невзирая на присутствие дамы.
—
Женщина вскинула руку, и с нее, словно молния, сорвалось какое-то мелкое существо. Я не успела его разглядеть. Оно запрыгнуло на лысого, и тот лишь всхрипнул, схватившись за место укуса, а затем стал оседать. Маленькая ящерка вернулась к хозяйке так же стремительно, как уходила. Одергивая платье, я заметила кое-что и не поверила своим глазам. Ящерка обвилась вокруг ее руки и закаменела, став обычным украшением. От удивления я на секунду даже забыла о мертвеце, но взгляд в нужную сторону быстро вернул меня в реальность. Женщина, все ещё оставаясь на расстоянии нескольких шагов от меня, протянула мне ладонь.
— У меня есть для тебя подарок, но только если ты пожелаешь его принять. Пойдем со мной.
Я была благодарна ей за спасение, и это единственная причина, по которой я все ещё не дала деру отсюда. Однако и к ней я не подошла, оставалась смотреть на нее в сомнениях.
— Куда? Зачем я вам?
— Мне нужна личная служанка. Будешь убирать, готовить, стирать, за это получишь еду и крышу над головой.
Какое отличное предложение! Да если это правда, я готова до потолка прыгать от счастья. Такой шанс бывает только раз в жизни.
— Госпожа, — я поклонилась так учтиво, как только могла, — я вам невероятно благодарна и очень хочу принять ваше предложение.
— Но? — она удивлённо вздернула бровь, продолжая держать ладонь.
— Я все ещё жива лишь потому, что давно уяснила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Де жа вю, — она усмехнулась каким-то своим мыслям, а после ответила. — Ум я ценю, но никакого подвоха нет. Я считаю, что ты — самая заинтересованная в этой работе из всех, кто не желает мне зла, а зла мне желают многие.
Долго думать я не стала. За то время, что она отвечала, я успела немного отдышаться и прийти в себя и поймала себя на том, что я так устала от бездомной жизни, так хочу пожить в тепле и комфорте, что с радостью соглашусь на ее предложение, даже если через неделю меня убьют. Хотя бы пару дней в хорошем доме без вечного чувства голода в чистом и без дырок платье служанки — вот и все, чего я сейчас хотела. И я с радостью улыбнулась, подошла к ней и вложила руку в ее ладонь. Она не побрезговала, хотя я вся была чумазая, даже удивительно.
Детали этой встречи врезались в мою память очень отчетливо, вся моя жизнь изменилась тогда. Через несколько дней во мне проснулся магический дар, но даже он не стер этих воспоминаний, и я стала ее ученицей. Я и надеяться не смела на такую удачу. И потом четыре года до своих восемнадцати я жила вместе с ней, с каждым днём всё больше влюбляясь в нее, в ее привычки, взгляды на
За эти годы я научилась пользоваться своим магическим даром, а был он у меня не абы какой, а магия Тьмы! Лучше бойцов, чем маги Тьмы, не найти, и я тренировала не только магию, но и тело. И это были самые счастливые годы моей жизни.
А потом все пошло псу под хвост.
Сначала появился он, этот странный страшный архимагистр. И я испугалась за свою наставницу. Мне все казалось, она не замечает, как эта акула кружит вокруг нее, раздумывая, с какого бока надкусить. Я ведь и сама понимала, что пока ничем не могу ей помочь, а так хотелось! Я пыталась понять, что ему от нее нужно, пыталась подслушивать, но меня всегда ловили, и с каждым разом становилось все хуже.
Тогда же я влюбилась в Кевина, глупо и безрассудно. Пока его наставник гостил у Змеи, моей наставницы, он жил с нами, и нам было хорошо вместе. Именно с ним я потеряла свою девственность. А потом его наставника убили, а его самого сожрала гигантская многоножка.
Тогда я ушла в себя и думала, что хуже быть уже не может. Но тогда у меня все ещё оставалась моя наставница — единственное, что не давало мне погрузиться в отчаяние. Вот только оставалась она у меня недолго. Когда к нам прибыла темнокожая архимагистр Тьмы, она научила меня паре трюков. В ней было что-то такое же величественное, что восхищало меня почти так же, как моя наставница. В то время я даже поверила, что постепенно смогу снова улыбаться. Но потом… В какой-то момент Змея просто подняла револьвер, направила его на меня и нажала на спусковой крючок.
Сестра, мать, подруга — она стала самым близким человеком за всю мою жизнь. Я верила ей как никому и была готова ради нее на все. Она часто рассказывала мне о том, каковы маги, и слушая ее, я всегда думала, что вот она-то уж точно другая, не такая, как они. И когда она подняла на меня оружие, я до последнего не верила, что она выстрелит. Но она сделала это. Она сказала о себе, что ошибки надо исправлять. И вот исправила, убив меня. Она просто взяла и растоптала мое доверие, предала меня. И теперь я ненавидела ее настолько же сильно, насколько близко успела подпустить ее к себе, насколько сильно успела поверить в то, что для меня возможна счастливая жизнь.
Когда я открыла глаза в мешке посередине леса, куда выкинули мое мертвое тело, в голове висел только один вопрос: «За что?» У Змеи не было бы преданнее чародейки, чем я. А она просто взяла и спокойно выстрелила мне в лицо. Не знаю, каким чудом я выжила, но этим же самым чудом я оказалась свободна от необходимости получать помощь с избытком хаотической магии — единственное, что не давало ученикам магов покинуть своих наставников. У меня этого самого избытка просто больше не было. И тогда я вернулась на улицы, держась подальше от чародеев и особенно от Змеи, ища способы перебраться в другой город и скрывая свои магические способности.