Ученица чародея
Шрифт:
Ну, вот теперь пора! Я положила руки ему на плечи, приобняла за шею и тут же выдула багряное пламя из себя в черный рот Этьена. Одновременно огонь просочился сквозь мои поры, перетекая в мужское тело, и залил его сверху, как фонтаном. Лицо Этьена исказилось. Он дернулся и зашипел уже не угрожающе, а как гадюка, которой наступили на хвост каблуком. Но недаром я набрала столько силы. Я впилась в его плечи жаркими пальцами, будто клещами и не выпускала, громко читая молитву для изгнания беса:
– Sequens exorcismus recitari…
Парень
Я прекратила читать молитву и ослабила хватку.
Вернулся Этьен?! О Боже! Милый, прости! Прости, что делаю тебе больно! Я все исцелю.
Воющий демон набросился на меня и с новой силой сжал мою шею ледяными руками.
Они тряслись, но давили, давили так, что, казалось, сейчас у меня вылезут глаза от удушья. И вдруг запахло паленой плотью. Лицо передо мной исказилось множество раз от по-человечески страдальческого до демонически озлобленного. Дикий крик вырывал мне сердце. Затем Этьен выгнулся и рухнул на пол. К потолку взмыл густой, чернильный дым.
Получилось? И тут я увидела Огюстена. Тот держал в руках длинные щипцы кузнеца, зажав ими раскаленный крест, наскоро сделанный из двух гвоздей для подков.
Демон-дым, издавая злобное шипение, заклубился под потолком, собираясь, будто для броска. Но тут на дымный ком опустилась сплетенная из огня сеть. Демон забился в ней, пытаясь выбраться наружу. Однако мадам Тэйра не отпускала. Стиснув зубы, маленькая старушка тянула его к ручью – казалось, из последних сил.
Я набрала в грудь воздуха и ударила по водному демону воображаемым потоком огня. Раздался всплеск, забурлила вода.
– Водным демонам в воде и место! – гаркнула я. – Знай его и не высовывайся.
Ветер завыл, словно избитый пес. Черный снег за окном прекратил сыпаться, а лежащий на земле растаял в мгновение ока, словно его и не было. Все затихло.
Глава 29
В гостиничной комнате горела свеча, утомленно оплывая каплями воска. Я сидела на стуле у кровати. Мои глаза слипались, но я боролась со сном, прислушиваясь, ровно ли дышит Этьен, и не могла насмотреться на то, как чуть видимо раздуваются тонкие ноздри, как падает теплый свет на заросшие щетиной щеки, как разметались по наволочке черные кудри, как украшает умиротворение и без того красивое лицо. Наверное, самое красивое на свете. По-крайней мере, для меня. Этьен посапывал сладко, по-мальчишески, и почти не ерзал под тонким одеялом.
«Спи, мой хороший. Тебе надо».
Я обняла покрепче подушку. Пусть еще ощущалось жжение на моей спине, пусть саднили искусанные губы, но, исцелив Этьена, я не свалилась без сознания, меня не парализовало, как в прошлый раз. И на удивление,
Да, я выплеснула все на-гора. Сейчас эта волшебная сила почти иссякла, сузилась до моих обычных возможностей, но меня это не тревожило. Этьен здесь, он спасен! И, надеюсь, проснувшись, не вспомнит, как едва не сварился заживо в сырной массе, как его, истошно кричащего от боли, нес в гостиницу Огюстен, как сдирали намертво прилипшую одежду. Пусть забудет, как я билась над ним, забирая его раны и боли. Жаль, мне всего этого не забыть… А с Этьена хватит уже! Все прошло. И теперь там, где вздувались страшные волдыри, все затянула новая кожа. Веки смежил здоровый, целительный сон.
Я вздохнула. Отчаянно хотелось, чтобы все напасти остались позади! И, казалось, так и было – даже на улице буря сменилась покойной ночью, тихой, робкой. После исчезновения демона городок всколыхнулся: люди пошумели, покричали на улицах и разошлись по домам. Утро вечера мудренее. Свой очаг ближе, чем чужая беда в лавке сыродела.
Когда заснул Этьен, я помолилась о несчастном лавочнике и с волнением взглянула на рубин – не почернел ли еще больше? Нет. Наоборот, вроде бы красные края стали чуть шире. Хотя, может, мне только показалось на радостях.
Однако ощущение, что все сделано правильно, впервые за столько времени прокатилось сладкой волной по телу, будто меня одарил им ангел свыше. Я, наконец, позволила себе такую роскошь, как спокойствие, и незаметно для себя заснула.
Открыв глаза, я ничего не поняла. Почему это свернулась калачиком на мягкой перине? Сидела же на стуле… Почему голая мужская рука, покрытая черными волосками, весьма тяжелая, хочу сказать, покоится на моей талии, а расслабленные пальцы по-хозяйски лежат на моем животе? Почему спину и бедра уютно греет что-то большое?
Ой, да я же в одной постели с Этьеном! Как это?!
Боясь разбудить его, я притаилась и зыркнула по сторонам. Похоже, мы одни. В окно лился нежный свет раннего утра. Благо, я одета – на мне было все то же темно-синее платье, правда, теперь покрытое мелкими белыми перышками из перины… замучаешься отчищать. Сзади соблазнительно пахло каким-то восточным ароматом. Из дорогих благовоний… Сандалом? Пожалуй. С легкой апельсиновой ноткой…
Да, было тепло и хорошо. Невероятно хорошо. Но разве я могу себе такое позволить? Я же приличная девушка! Или не очень приличная? Нет, все-таки нельзя так. Вдруг зайдет мадам Тэйра? Или Огюстен? Или служанке взбредет в голову принести чистое полотенце, а я в постели с мужчиной… Ох, святая Клотильда!