Ученица чародея
Шрифт:
– А теперь тебе пора уходить, – прошелестело привидение. – Этьен очнулся и пошёл за тобой.
Ни слова не говоря, я бросилась к выходу. Задула свечи, хлопнула дверью, и ключ выскользнул из моих дрожащих рук. Я бросилась его искать, но красноватый язычок пламени на фитиле мелькнул еще мгновение и погас. Я осталась в полной темноте. Впереди гулко раздавались шаги.
– Иди вперёд, – велело привидение.
– Но…
– Иди.
Касаясь ладонью влажноватого камня, я поторопилась навстречу Этьену. Сердце заходилось от страха. Мой мир перевернулся. Теперь я никогда не смогу смотреть на жителей этого дома так, как
Вдруг в метре от меня за углом хлопнула дверь – это Этьен зашёл в комнату с бассейном.
– Теперь беги, – шепнуло привидение. И я побежала.
Вскоре забрезжил свет над ступенями, ведущими из подвала, и, не обращая внимания на вскрик Этьена где-то далеко позади, я выскочила из подземелья наверх. Страх того, что осталось за спиной, заставлял нестись с неописуемой скоростью, и скоро я поняла, что заблудилась в лабиринтах коридора. Завернув за очередной угол, я едва успела затормозить, и всё же налетела на выходящую из палаты для богатых Женевьеву. Та готова была осыпать меня проклятиями, однако, взглянув на графиню, осеклась.
– Ах, ангелочек, моя милая спасительница! – воскликнула мадам де Веруа.
Запыхавшись, я извинилась перед Женевьевой и посмотрела в дверной проём. Графиня уже была одета, легка и весела. Она протянула ко мне руки с выражением благодарности на лице.
Тяжело дыша, я наконец сообразила присесть в неуклюжем реверансе.
– Ангелочек, за тобой кто-то гонится? Тебя кто-то обидел? Ты только скажи – я смогу защитить тебя. Я всё волновалась, что с тобой, но мсьё не говорил…
– Спасибо, мне уже лучше. Вижу и вам тоже, – без особой любезности заметила я. А тем временем слова графини эхом повторялись в моей голове.
– О да! Я перед тобой в долгу, и хотела бы отблагодарить тебя, ангелочек.
«Много же должников у меня накопилось, а проку? Хотя…»
Тут я опомнилась и улыбнулась графине. Надеюсь, улыбка вышла милой, а не похожей на кривой оскал. Итак, графиня может меня защитить, лекарь явно лебезит перед ней, теперь она не больна и готова отблагодарить. Святые угодники! Да ведь это и есть выход!
– Если ты хорошо себя чувствуешь, и если ты не занята, я хотела бы пригласить тебя к себе во дворец.
– Как будет угодно вашей светлости, – ответила я. – Поеду с превеликим удовольствием. Мне нужно только переодеться.
– Иди, ангелочек, – милостиво махнула рукой в перчатке мадам де Веруа. – Буду ожидать тебя в кабинете лекаря.
Величаво, будто была не в особняке безродного лекаря, а на балу в королевском дворце, графиня пошла по коридору, едва не задевая стены широкими юбками. Это было странно – видеть лиловый атлас, просвечивающий сквозь окружающее мадам оранжевое облако. Оно было чистым, без пятен и дыр. А это значило, что графиня здорова, горделива и уверена в себе, как никогда. Мне это на руку. Лекарь не посмеет перечить любовнице короля, а потому стоит расположить к себе графиню и сделать так, чтобы она во мне нуждалась. Ей наверняка что-то нужно – уж больно она любезна и ласкова. Глядя красавице вслед, я подумала: возможно, единственный
В своей комнатке я подперла дверь стулом и начала приводить себя в порядок. Как же приятно было ощущать майское тепло после подвальной сырости! Переступив порог, я осмотрелась, с надеждой думая, что, возможно, больше сюда не вернусь.
Но тут же в лицо ударило морозной колкостью.
– Быстро же ты отказываешься от своих обещаний! – прошипело привидение.
– Мне нужно завести богатых и благодарных друзей, тогда будет проще разобраться с лекарем, – ответила я. – Пока же скорее я присоединюсь к тебе, чем помогу. Разве ты не понимаешь?
– Королевская блудница никому не будет другом, кроме себя самой.
– Но она обязана мне!
– Напоминай ей об этом почаще, и не заметишь, как тебя придушат в укромном местечке. Или отравят.
– Ты не знаешь этого, – ответила я, продолжая спускаться.
– Не всё надо знать, но всё чувствовать.
– Я не отказываюсь от обещания, – буркнула я, выходя на второй этаж.
Я не стала объяснять привидению, что уже почти физически ощущаю опасность, представляю, как страшные щипцы лекаря касаются моей кожи… Нет, если не уйти сейчас, мне не покинуть этот дом живой, – твёрдо решила я. Привидение, как всегда подслушало мои мысли, а потому замолчало, но продолжало сопровождать ледяным шлейфом.
Белый, как стена, Этьен, преградил дорогу.
– Святая Инесса куда-то собралась, не успев воскреснуть? – мрачно спросил младший Годфруа, испытующе сверля меня взглядом.
– Сударь, пропустите, – уже не так смело проговорила я. – Я вам признательна за помощь, но графиня приглашает меня во дворец. Она тоже хочет выразить благодарность.
Глаза Этьена горели, а кожа под чёрными волосами была такой бледной, что он походил на мертвеца. Я попыталась выглядеть беспечной и радостной, хотя у самой затряслись поджилки.
– Решила стать королевским ведром для помоев? Всегда под рукой? – спросил он и глянул мне за спину: – И кому ты там обещалась?
– Пустите, сударь, это не ваше дело! С меня довольно ваших оскорблений! – фыркнула я, пытаясь скрыть свой страх. – Я всего лишь собираюсь на небольшую прогулку. Неужели я – пленница в этом доме? Или вы предпочитаете приковать меня цепью в подвале?
Судя по виду Этьена, он знал, где я только что побывала, и боялся, что тайны их жуткой семейки узнает кто-то ещё. Над головой Годфруа-младшего дрожало пятно фиолетовой дымки с грязно-красными всполохами. Святые угодники! Как мне надоело видеть эти кровавые признаки ярости над головами. Отчего в людях столько злобы? Или мне просто повезло оказаться среди таких?
– Не волнуйтесь, сударь, я не болтлива. Это не в моих интересах.
Он сжал моё предплечье.
– Абели, ты должна остаться.
Я попыталась высвободиться, но тщетно.
– Нет, я поеду. Но, увы, вернусь. Мне всё равно пока больше некуда идти, – упрямо заявила я.
Он притянул меня обеими руками и, наклонившись прямо над моим лицом, напряжённо произнёс:
– Там, где слишком много мёда, оказывается слишком много ос, шмелей и прочей кусачей нечисти. Смотри, как бы потом эта жадная туча не разлетелась от твоего трупа.