Участок

Слаповский Алексей Иванович

Павла Сергеевича это возмутило. Он стал выпихивать Цезаря за дверь грубыми движениями, а напоследок даже пнул его ногой под зад.

Цезарь, оказавшись за дверью, был не просто возмущен – он был в состоянии крушения идеала. Никто и никогда не пинал его ногой под зад. Никому это не могло и в голову прийти. И вот – пнули. И пнул хозяин, человек, которого Цезарь полюбил больше, чем всех предыдущих.

Но может, Павел Сергеевич не виноват? Живет один, сам с собой разговаривает, сам с собой в шахматы играет... Постояв немного у двери,

Цезарь вышел со двора на улицу. Огляделся – и побежал. Он побежал ровно и размеренно: впереди долгая дорога, нужно экономить силы. Через некоторое время он почуял движение сзади. Оглянулся. За ним трусила Камиказа. Цезарь остановился и посмотрел на нее. Она тоже остановилась и посмотрела в сторону. Цезарь побежал дальше. Через некоторое время оглянулся на бегу: Камиказа не отстает. Он опять остановился. И она остановилась. Он посмотрел на нее. Камиказа посмотрела в сторону. Но вот, глядя по-прежнему в сторону, приблизилась. Цезарь ждал. Подойдя, она пару раз вильнула хвостом и ткнулась носом в нос Цезаря. Тот понял, что ему это не неприятно.

Дальше они побежали вместе.

– Зачем вы его выгнали? – спросила в это время Нина.

– Мешает.

– Чему? Вы что подумали? Вот какие мысли у вас, да?

– Какие, Нина?

– Извините. До свидания.

– Ты что-то хотела сказать?

– Я? Я все уже сказала! Извините.

И Нина выбежала из дома.

Кравцов немного погодя тоже вышел, позвал Цезаря. Тот не появился. Кравцов оставил дверь открытой и лег. Долго ворочался, а когда заснул, ему приснилось, будто он тащит из воды что-то тяжелое и большое. Пригляделся: человек в милицейской форме. Вместо погон два леща, в ноздри раки клешнями впились.

– Кублаков?! – ахает Кравцов.

– Никакой я не Кублаков! – отвечает утопленник и погружается в воду.

Кравцов опять тащит и видит седую бороду, строгие глаза и грозящий палец.

– Дикий Монах? – ахает Кравцов.

– Никакой я не монах, – отвечает человек, скрываясь в воде. Кравцов опять тянет, и появляются длинные усы, широкая гладкая морда и маленькие круглые глаза.

– Сом?! – ахает Кравцов.

– Никакой я не сом! – отвечает сом, но кто-то кричит во весь голос:

– Сома поймали! Сома поймали!

3

– Сома поймали! Сома поймали! – кричал Геша, разъезжая по селу на своем мотоцикле. Эти звуки и разбудили Кравцова.

На самом деле Геша опередил события. Сома еще не поймали, но намеревались поймать. Все село собралось на берегу Кукушкина омута. Суриков, Мурзин и Куропатов плавали на резиновых лодках, совали в воду длинные палки.

Хали-Гали хвастал:

– Это я его усмотрел. Он сюда заходил уже два года назад, чуть не поймали. Только разглядели, что метров пять в нем!

– Не меньше? – спросил подошедший Кравцов.

– Ну, четыре, – уступил Хали-Гали.

– Как он там помещается, там же не очень глубоко?

– А ты нырял? Это тебе не

заводь, это тебе омут, там на дне лед, серьезно говорю! Метров тридцать тут, не меньше! Мужики! – призвал Хали-Гали. – Сеть надо, перегородить все!

Но не он один умный: сеть уже несли. Перегородили один выход из омута, а второй нет смысла: там камыши и глубина по колено, никакой сом не пройдет.

– Ненаучно это все. Таких сомов не бывает! – горячился Вадик.

– В жизни все бывает, – сказала Нина, но без радости.

Вадик глянул на нее. Он не понял, но переспросить боялся.

– Взрывчатку надо! – крикнул Мурзин. – Иначе не возьмем. Оглушить его, чтобы всплыл.

– Где ты ее возьмешь? – спросил Суриков.

– Сами сделаем.

Стасов согласился:

– С его головой и руками – атомную бомбу сделать можно!

Тут хлопотливо подъехал Лев Ильич Шаров. На новом, между прочим, джипе, который был еще лучше сгоревшего.

– Ну? Где он?

– В глыби сидит! – доложил Хали-Гали.

На рыбалке все равны, поэтому Лев Ильич не командовал, а преисполнился общим азартом. Он размышлял вслух:

– Сом на что идет?

– На человечину! – ответил Дуганов с подоплекой.

– Нет, серьезно? На тухлое мясо, я слышал.

В беседу включился Андрей Ильич:

– Не путай. На тухлое мясо раки идут.

Дуганов почувствовал гражданскую обязанность дать объективную оценку происходящему:

– Андрей Ильич, вы исполнительная власть или что? Прекратить надо это безобразие! Конечно, я в этого сома не очень-то верю. Но если он есть, это общее достояние!

– Вот мы его и приобщим! Ты пойми, чудак, – объяснил Андрей Ильич Дуганову. – Мы поймаем его, так? То есть будет доказательство, что у нас есть такие сомы. Где один, там же и второй может быть! Результат? Туристы, люди из города валом повалят! Гостиницу построим на берегу, деньги будем брать! И в общий котел, для людей! Будут к нам ездить, как на это самое... Лох-Несское озеро! Правильно, Лёв?

– Туристический бизнес основывается на достопримечательностях. Вполне реально, – авторитетно подтвердил Шаров-старший.

Дуганов не унимался:

– Но нельзя же природное богатство ради туристов уничтожать! Павел Сергеевич, вы куда смотрите?

– Может, в самом деле, не трогать сома? – высказался Кравцов.

Андрей Ильич возразил:

– Природа не дура, еще такого вырастит! А для нас шанс! Журналистов пригласим, телевидение! Это же опять для наших людей доход!

– Половина мира живет туризмом! – согласился Лев Ильич. – Я вот в Египте был, гид нас собрал посмотреть на живую кистеперую рыбу. Часов пять на катере плыли и еще часов пять кружили там. Потом к берегу пристали, повел он нас в какой-то сарай, показал скелет, огромный такой. Говорит: вот, такая же рыба и в воде, просто нам сегодня не повезло. Конечно, мы ему чуть в морду не плюнули, но дело-то он сделал, деньги огреб с нас! И с других огребет!