Участь Кассандры
Шрифт:
Марина хранила безделушки и документы в большой коробке из-под английского печенья. Гвардейцы в медвежьих шапках браво маршировали на жестяной крышке, и Лера улыбнулась, вспомнив «английскую королеву». Неужели сбудутся тайные желания ее честолюбивого сердечка и она, бедная Золушка, окажется во дворце, сделает шаг в сверкающий мир высшего общества?
Бархатный мешочек с ожерельем лежал на самом дне. Лера достала паспорт Марины, какие-то квитанции, письма. Были там и конверты с международным штемпелем – мама писала Марине несколько раз. Поборов соблазн, Лера достала мешочек, развязала тесемки. Какой красивый,
Надо поторопиться. Лера стала складывать все обратно в коробку. Белый гладкий лист скользнул по ладони, несколько бумаг разлетелись по ковру. Девушка на корточках начала их собирать, внезапно в глаза ей прыгнули буквы, слова, что из них складывались, были непонятны…
«Голованова Марина Владимировна работала у нас домоправительницей… От сих до сих… Переезжаем на ПМЖ в Израиль, вынуждены расстаться… Зарекомендовала себя с самой лучшей стороны…» Марина? Домоправительницей? То есть домработницей? Прислугой? А как же библиотека? Нет, это какая-то чепуха. Такого не может быть.
Лера снова пробежала по тексту рекомендательного письма. Пропущенные в первый раз даты сказали ей – Марина работает прислугой в богатом доме уже не первый год.
Но такого просто не может быть! Правда, подруга не давала никому своего рабочего телефона, объясняла, что начальство не любит посторонних разговоров в рабочее время, но с распространением мобильников это перестало быть проблемой. Марина рассказывала Лере о библиотечных мероприятиях, приносила ей книги, жаловалась на склоки в методическом отделе и смешила анекдотами о гардеробщике по фамилии Кончик! Неужели она лгала?
Быстро и аккуратно Валерия похоронила ожерелье под бумагами, закрыла крышку и уставилась на гвардейцев. Визит к «английской королеве» уже не радовал. Под ложечкой подсасывало, глаза щипало. Собственная кожа показалась Лере тесной и сухой, ее стянуло, как после ванны. Волосы, уложенные в парикмахерской, стали жесткими и сальными.
– Это надо проверить, – сказала Лера королевским гвардейцам и спрятала их обратно в темный ящик.
Удовольствие от сборов в гости было испорчено. Лишившись столь необходимого ей ожерелья, но приобретя совершенно ненужное знание, Лера не смогла сосредоточиться на макияже. В таком душевном состоянии не подведешь глаз, не накрасишь губ, не наложишь ровно тон. Пришлось ограничиться пудрой, тушью, каплей блеска для губ. Немного духов. Как руки дрожат!
– Куда ты убегала? – спросил Костя из гостиной.
– К Марине. Это была моя соседка и самый лучший друг.
– Была?
– В смысле – есть. Хотела одолжить у нее бусы из жемчуга. Они чудесно подошли бы к этому платью. Но не вышло, ее дома нет.
– Можно, я куплю тебе бусы?
Лера замерла с косметичкой в руках.
– Это дорогой
– Мне очень хочется, – как-то по-детски попросил Мрак. – И потом – ты можешь мне его вернуть. Потом. Я его тебе как бы напрокат дам. На этот вечер.
И засмеялся, закатился прямо-таки. Этот смех сказал Лере о многом, ведь ничего смешного не прозвучало! Смех означал, что Мраку приятно собираться с ней куда-то, приятно, что она одевается в соседней комнате, что он может подарить ей что-то, а она будет отказываться по всем правилам хорошего тона, но потом, конечно, примет и наденет, и будет носить с нежностью, согревая перламутровые бусины теплом своего тела…
Лера заторопилась. Нашла палантин, сунула в сумочку косметичку. Как трудно ходить на приемы к королеве! К вечерним платьям полагаются плоские сумочки-конверты или в форме мешочка, крошечные, висящие на запястье. Туда поместится только носовой платок. А страшно выйти из дома без косметики – вдруг по дороге что-то размажется? А расческа, мобильник? Еще хочется взять с собой посох дождя. Потому что талисман.
Мучительное противоречие разрешилось в пользу моветона. Лера вытащила из шкафа небольшой ридикюльчик и сложила туда все, что хотела. Если уж нет шляпки и перчаток, то еще одно нарушение неписаного светского кодекса пройдет незаметно.
Мрак вызвал такси, и пожилой водитель посмотрел на Леру с удовольствием. Красавица, что и говорить, и, видно, богата. Только глаза беспокойные, испуганные. Э-эх, правду говорят, и через золото слезы льются… Он то и дело поглядывал на нее в зеркальце и догляделся…
– А когда довезете нас до места – поезжайте домой, ладно? – сказала ему красавица-пассажирка.
Он сначала не понял. Простоватый был мужик, балагур, жизнелюб.
– У вас сегодня не лучший день. Поезжайте домой и не сажайте никого по дороге.
– Да бросьте, – развеселился водитель. – Это все гороскопы, что ли, ваши, да? Экстрасенсы? Так я в них не верю, и не действуют они на меня. Еще когда Кашпировский по телику руками крутил, вся семья рассядется, а я только смеюсь. А то еще – Чумак такой был. Вот уж правда, чумовые! Говорят, шоферы – народ суеверный, а мне наплевать…
Остановить это словоизвержение было уже невозможно. Лера только выдохнула, когда они с Мраком вышли у ювелирного магазина. Там, у таинственно освещенной витрины, Костя выбрал для Леры жемчужное ожерелье и долго застегивал его у нее на шее, не справляясь со сложным замочком, а продавщицы значительно говорили вполголоса:
– Чудесная пара… Какая красивая пара… И вам так идет жемчуг, так идет! Вы прямо светитесь вся!
– Мне еще нужно в одно место, – сказала Лера, вернувшись в машину. – Можно?
– Отчего же нельзя. Куда?
– В библиотеку. В Пушкинскую.
– Решила почитать? – засмеялся Костя. – Восполнить пробелы в образовании?
– Я, между прочим, музыкальное училище окончила! – гордо откинула голову Валерия.
– О-о, а это ничего, что я с вами рядом сижу?
– Я вот вообще без образования, – ввернул шофер и пошел, и пошел…
В гардеробной библиотеки сидел не Кончик, а худенькая старушка с седовато-голубыми кудряшками. Она ничего не знала о Марине, и еще какие-то дамы из служащих, подошедшие на ее зов, качали головами, пока одна из них не припомнила: