Ублюдок

Воробей Ирина Леонидовна

Ее образ гниющей язвой поглощал сердце, заставляя унывать с каждым днем все сильнее и сильнее. Марина с ним практически не общалась в последнее время, словно чувствовала что-то неладное, видимо, догадывалась о его измученной любви. Она ощущала себя с ним неловко и почти никогда не смотрела в глаза. А Игорь всегда был такой беззаботный или только делал вид, но ничего странного не замечал и по-прежнему считал Марка закадычным другом, ни капельки не сомневаясь во взаимности.

Весь вчерашний мучительный день Марку приходилось перебарывать чувство ревности и зависти и как можно более дружелюбно улыбаться имениннику Игорю. Ему казалось, что за день он постарел лет на десять. После

таких моральных утруждений парень жаждал грязного секса и чистого виски. Когда все желания исполнились, можно было поваляться на диване в полубредовом состоянии и до бесконечности жалеть себя, виня во всех бедах окружающий мир. Пожалуй, это занятие он любил больше всего.

Даже чтение он не любил так сильно, как себяжаление, хотя мог читать сутки напролет, если попадалась интересная книга. Читал все подряд: и философские трактаты, и учебники по различным дисциплинам, и детективные романы, и научно-фантастические повести, и книжки по саморазвитию, и классику, и публицистику. Не то, чтобы любознательность тянула его к знаниям, просто чтение позволяло отвлечься от обычно мрачных дум и погружало мозг в иную реальность. Однако в последнее время книги он стал разбавлять алкоголем. Хороший виски тоже погружал мозг в иную реальность. И если бы не строгий отец, то Марк бы с удовольствием поселился в каком-нибудь наркопритоне.

Резко прервав его грузные мысли, раздался невыносимо громкий звонок домофона. Парень чуть не упал с дивана, а потом недовольно опустил ноги на холодный паркет и проворчал про себя: «Кого там принесло? Неужели она что-нибудь забыла?».

Но звонила не та, которую он прогнал полчаса назад, а Вера. Марк удивился, но открыл ей дверь. И через несколько минут она вышла из лифта. Девушка не улыбалась и не светилась счастливым излучением, как раньше. Наоборот, она выглядела хмурой, но решительной. Обеими руками, скрестив их на животе, Вера стягивала тонкий хлопковый плащ. На ногах блестели черным лаком высокие сапоги на толстом каблуке. Волосы почему-то были растрепаны, как будто она бежала, но дышала ровно. Она волновалась, дрожала и смотрела отчаянными глазами.

За тот год, который прошел с выпускного, Вера приобрела кое-какой опыт. Сменила пару парней, ни к одному из них так и не проникнувшись даже симпатией. Теперь девушка училась на психологическом факультете и подрабатывала официанткой. И тоже начинала ненавидеть мир. Но Марка забыть не смогла. В основном, она на него обижалась и презирала, а в глубине души мечтала об их совместной счастливой жизни, хотя розовые очки значительно потемнели, став защитой не только от солнца, но и от наивной сентиментальности.

– Что ты здесь делаешь? – грубо спросил Марк, будучи немного рассеянным и как будто немощным, но все-таки понимающим, что происходит.

– В гости пришла. Соскучилась, – с сарказмом ответила Вера, бесцеремонно проходя мимо него в квартиру.

Она вроде бы язвила, но, на самом деле, говорила чистую правду. Она, действительно, соскучилась, потому и пришла, ведь другой возможности повидаться с ним наедине не было. Они редко пересекались на общих вечеринках, как вчера на дне рождения брата, но Марк всегда углублялся в самый дальний угол, чтобы быть недосягаемым, а Вера в присутствии брата не решалась к нему подходить. До вчерашней вечеринки они не виделись полгода. Она истосковалась. Даже думала, что забыла Марка, но как только увидела хмурое лицо с ясными карими глазами и сжатыми бледными губами, утонула в пучине заброшенных чувств. И всю ночь не могла найти себе места, потому и решила явиться сама, причем действовала радикально, не ожидая от себя такой дерзости.

– Зачем? – недовольно спросил Марк,

тяжело вздохнув, будто смирился с ее присутствием и своим потерянным одиночеством.

Алкоголь продолжал туманить мышление.

– Ты ведь меня избегаешь постоянно.

– Наверное, на то есть причины, – парень скривил равнодушное лицо в фальшивой улыбке, даже не пытаясь притвориться вежливым.

Вера подняла одну бровь вверх.

– Кроме той, что ты – подонок, есть более уважительные?

– Пожалуй, это основная, – хмыкнул он и плюхнулся в мягкое кресло-мешок, которое валялось на проходе из прихожей в гостиную.

Квартира, несмотря на статус студии и планировку, была большой и просторной. Марк придерживался аскетизма во всем – не только в обустройстве жилища. Широкая прихожая, оборудованная только вешалкой с зеркалом и настенным светильником, сразу приводила гостя в продолговатую кухню-гостиную. Вытянутый стол, больше напоминающий барную стойку, разделял комнату на две зоны. В этом ему помогала сквозная перегородка из множества квадратных полок, расположенных мозаикой на разных уровнях. Некоторые из них украшали стеклянные вазы различных форм и расцветок, остальные пустовали. Дальше стоял длинный складной диван, а вокруг валялось несколько кресел-мешков всех цветов радуги. Затем следовал журнальный столик, который Марк превратил в кухонный. На нем вечно стояли грязные опустошенные тарелки и давно не мытые стаканы и чашки. Крошки от съеденного валялись не только на столике, но и под ним, испачкав искусственную шкуру и упавшие диванные подушки. Всю противоположную от кухни стену занимал стеллаж с книгами. Марк накопил приличную библиотеку. Вера это оценила. Она часто видела его читающим.

Рядом со стеллажом было три двери: две из них, по-видимому, вели к комнатам личной гигиены, а третья – в спальню. На последнюю девушка взглянула кокетливо с надеждой в глазах.

– Ну, здесь тебе бежать некуда, – нахально произнесла она и распахнула плащ, под которым носила только кружевное белье и чулки.

Зрелище взбудоражило Марка. Вера обладала сексуальным телом. Одна бровь непроизвольно потянулась вверх от полученного визуального удовольствия. В трусах начинало набухать, хотя он выплеснул пар всего час назад. Девушка уловила этот момент. Но парень быстро вернул себе хладнокровный вид. Опустив взгляд, он поправил под собой кресло, словно ему стало неловко.

– И что все это значит?

– А то ты не понимаешь? – игриво улыбнулась она.

Вера гордилась тем, что ей удалось его смутить, хоть и совсем чуть-чуть. Марк открыто уставился на ее грудь, презрительно усмехаясь.

– Я должен пасть к твоим ногам после этого? Ты, видимо, слишком переоцениваешь свою красоту.

– И все-таки красоту.

В глазах девушки замаячила вспышка коварства.

– Знал бы твой брат, чем и с кем ты занимаешься, – сказал Марк, переведя взгляд на ее самодовольное лицо, которое тут же сменило выражение на укорительное. – Ладно, раз ты напрашиваешься.

Парень хмыкнул и поднялся с кресла. Приблизившись к девушке, он грубо обнял ее за талию. Кривая торжествующая ухмылка рассекла симметричное лицо. Ему нравилось, что Вера сама предлагает себя унизить и тем самым отомстить Игорю. Грех было не воспользоваться такой возможностью. К тому же, физиологию никто не отменял. Секс с другими девушками больше напоминал физические упражнения, но здесь было что-то еще – тут он получал удовольствие от того, что спит с сестрой ненавистного соперника. Жажда мести возбуждала. Безусловно, это нельзя было сравнить с занятием любовью, чем он никогда не занимался, поскольку любил только Марину, но здесь тоже были чувства. Другие, но чувства.