Ублюдки
Шрифт:
Вова, однако, медлил.
— А сказали — сто, — снова шмыгнул он носом.
— Вторые пятьдесят получишь, когда вернешься. Если все точно сделаешь. Не волнуйся, я здесь буду, дождусь тебя.
Вова, уже больше ничего не обсуждая, взял деньги, открытку и припустил по дорожке.
Митя лучезарно смотрел ему вслед. На душе у него было хорошо и спокойно.
Чего только не сделаешь, чтобы порадовать близкого друга! Доставить ему приятный сюрприз в день рождения.
В это время рядом
Митя внутренне поморщился, но деваться было некуда, ближайшая свободная скамейка просматривалась весьма далеко отсюда. Да и то, пока дойдешь, могут занять. И потом, если он пересядет, Вова может его не найти.
Толстый мужчина, судя по всему, нуждался в собутыльнике или по меньшей мере в собеседнике. Он ерзал, похрипывал, чистил горло и бросал на Митю быстрые красноречивые взгляды.
Митя, однако, никак эти поползновения не поощрял, смотрел строго и в сторону.
— Погодка-то… шепчет… — наконец решился толстяк.
— А? Что? — будто бы отрешился от раздумий Митя, надеясь этим приемом охладить пыл незваного господина.
Но ничего не вышло. Кран открылся, фонтан заработал, заткнуть его не было никакой возможности.
— Говорю, погодка хорошая, — радостно поделился мужчина. — В такую погодку на пляж хорошо.
Митя молча и глубокомысленно покивал, как бы давая понять тем самым, что ему совершенно неинтересны размышления случайного соседа по скамейке о летнем московском климате.
Но толстяк полностью проигнорировал это подчеркнутое отсутствие реакции на его слова.
— А я вот к сыну собрался, — ничтоже сумняшеся продолжил он. — Он от меня отдельно живет, с бабкой. Кровиночка моя единственная. В зоопарк обещал с ним пойти. Пять лет пацану. Пора уже, правильно?..
Митя продолжал ту же политику. Ни на что не реагировал, ушел в свои думы, сидел неподвижно, смотрел безынициативно, боясь, что любое движение или произнесенный им звук будут только потакать дурацкому разговору.
Но его словоохотливый сосед вовсе не нуждался в поощрении.
— Тем более, говорят, там сейчас звери новые, диковинные, — все более воодушевляясь, рассказывал он, — панда-шманда какая-то, белка летучая, представляете?
Митя шумно вздохнул. Он совершенно упомянутых животных себе не представлял и представлять не хотел.
Его вообще уже немало раздражал этот бессмысленный монолог. Просто трудно себе представить, сколько же вокруг водится идиотов!
— А бывшую жену-то мою убили не так давно, — без всякой
Митя окончательно заскучал. Во-первых, он терпеть не мог разговоры об убийствах; как правило, люди говорили о том, о чем понятия не имели. А во-вторых, он стал догадываться, к чему это все ведет.
Толстому пьянице просто нужны деньги на опохмелку. Вот он и заходит так издалека.
Но не на того напал!
Никаких денег он у Мити не получит.
— Актриса она была, — уже совсем вне логики произнес толстый, — Гаврилина ее фамилия, может, слышали? Она в сериале снималась, «Московские тайны». Не видели?
Митя сурово и решительно покачал головой. Слушать ахинею про убитую артистку было выше его сил.
Но, однако, и это ничуть не остудило стремящегося к своей единственной кровиночке отца.
— Я, собственно, и сам… — начал он, но не договорил.
К счастью, вернулся запыхавшийся Вова.
— Вот, — переведя дыхание, выпалил он, — отнес. Все как велели. Отдал и сразу убег.
— Молодец, — похвалил Митя, с облегчением отключаясь от бредового монолога соседа. — Вот тебе оставшиеся.
Вова живо спрятал деньги в карман и повернулся было, чтобы уйти.
Но Митя внезапно остановил его.
— Слушай, Вова, — сказал он. — А хочешь еще сто рублей?
— Хочу! — заявил подросток, ни на секунду не задумавшись.
— Тогда вот что, голубчик, — ласково произнес Митя, — отнеси туда же вот этот пакет.
Он взял лежавший рядом с ним на скамейке полиэтиленовый пакет с рекламой гипермаркета «Рамстор» и протянул его Вове.
— Это че? — полюбопытствовал голубчик.
— Подарок. Другу моему на день рождения, — пояснил Митя. — Торт «Сказка». Вот, видишь?
Он наполовину вытащил из пакета коробку с тортом, продемонстрировал ее Вове и засунул обратно.
— Сказка? — ухмыльнулся паренек.
— Да, «Сказка». А тебе-то чего?
— Да ничего, — пожал плечами посланец, — название духарное.
— Хороший торт! — бесцеремонно встрял молча взиравший на все происходившее толстяк.
Чувствовалось, что его давно распирало высказаться по какому-нибудь поводу.
— Я знаю, я пробовал. Вкусный, — одобрил он.
— Нормальное название, — строго сказал Митя, начисто пропустив мимо ушей очередную идиотскую реплику соседа. — Может, я хочу, чтобы у моего друга был сказочныйдень рождения, понял?