Убийство-2
Шрифт:
— Я собиралась позвонить вам, Бук, — заговорила она, вдруг засуетившись.
— Но так и не позвонили.
Она была тщательно одета, броско накрашена и выглядела молодой, властной, готовой предстать перед телекамерами.
— Что происходит, Биргитта?
— Мы выходим из альянса. Боюсь, вам придется договариваться с Краббе.
— Но…
— Мы долго обсуждали это. У нас больше нет к вам доверия.
— Я всего один день на этом посту, и вы уже объявляете меня некомпетентным?
— Вы
Бук уставился на нее в полном недоумении:
— Что вы сказали?
— Я знаю о письме.
— О каком письме?
— О письме службы безопасности в адрес Монберга, где его предупреждают, что первое убийство связано с терроризмом. Что это не бытовое преступление.
Карина, стоящая рядом, замотала головой:
— Я не видела никакого письма! А ведь я была личным секретарем Монберга!
— Да бросьте, — язвительно сказала Аггер. — У меня есть копия. С датой, печатью и подписью. Вам не удастся отсидеться за нашими спинами, Бук…
— Сколько раз вам повторять? Я ничего не слышал об этом письме.
Аггер смотрела на него с насмешкой:
— В таком случае все даже хуже! Прошу извинить, меня ждут журналисты. — Она на мгновение притронулась к его руке. — Не волнуйтесь, о последней подробности я им не расскажу. Оставим ее для внутреннего расследования, а оно будет, не сомневайтесь. Я вам обещаю.
Вновь оказавшись в гарнизоне Рювангена, среди военных, Лунд уже не чувствовала себя такой чужой, как в первый раз. Пропускной пункт они со Странге миновали без особых проблем и нашли Саида Биляля в гараже, где тот занимался ремонтом бронированного автомобиля.
— У вас найдется несколько минут? — спросил Странге.
— Полковник уехал на встречу, — сказал Биляль, не отрываясь от работы.
— Нам нужны вы, а не полковник.
При этих словах лейтенант Биляль замер, потом отложил в сторону гаечный ключ и выбрался из-под машины, стоящей на подъемнике. Привычно вытянувшись будто по стойке смирно, он смотрел на Странге, не на Лунд.
— Вы знакомы с Абделем Хуссейном Кодмани? — спросил Странге.
Биляль думал только миг, прежде чем произнес:
— Нет.
Странге вытащил из кармана свернутые трубкой листки.
— Тогда как получилось, что вы купили у него столько книг? Тринадцать штук только за последний месяц? Напомнить названия? «Аль-Джихад», «Радикальный ислам». Могу поспорить, что это не комиксы.
Биляль огляделся вокруг, убеждаясь, что их никто не слышит.
— Все эти книги я купил через Интернет. Понятия не имею, кто продавец. — (Странге молча наблюдал за ним.) — И никаких законов я не нарушил.
— Зачем вам такие книги? — спросила Лунд.
— Какое это имеет значение?
— Отвечайте
Биляль метнул в него сердитый взгляд.
— Я хочу лучше узнать врага. И моим солдатам это тоже полезно.
Он двинулся к выходу из гаража. Полицейские пошли за ним.
— Вы же сами мусульманин, — сказал Странге.
— Ну и что? — Биляль и бровью не повел. — Мне приказали купить эти книги. Спросите полковника Ярнвига. За казенный счет.
Он остановился возле группы солдат у подъемных ворот. На полу лежали груды оружия, по большей части разобранного: тяжелые минометы, приборы ночного видения и многое другое, о назначении чего Лунд могла только догадываться. Биляль нагнулся, проверяя работу своих людей.
— У вас больше нет вопросов? Я занят.
Лунд приблизилась к нему, указала на его колено под камуфляжной формой. Там растекалось мокрое пятно. Красное.
— У вас кровь идет, — сказала она. — Где вы были вчера вечером?
— Здесь, ясно?
— Пока не очень, — ответила Лунд. — А вот если кто-нибудь подтвердит ваши слова, тогда все будет ясно и понятно.
— Мы улетаем на следующей неделе! — выпалил он. — А вы приходите и тратите наше время!
— Нам понадобится образец вашей крови для анализа, — сказала Лунд. — Вы согласитесь добровольно? Или мы пойдем длинным путем?
Впервые за всю беседу он проявил беспокойство.
— Только с разрешения полковника. И до его возвращения я не скажу больше ни слова.
Странге встал прямо перед ним, посмотрел в темные глаза.
— К полковнику Ярнвигу это не имеет никакого отношения. Речь идет только о вас.
Ей позвонили из Херстедвестера — мужу разрешили встречу с ней и адвокатом.
Они сидели в той же маленькой комнате с узким диваном под смятым покрывалом и слушали, как юрист зачитывал им то, что они и так уже знали: ничего нельзя сделать, пока не пройдет шесть месяцев.
— Делайте то, что вам говорят, — повторял адвокат. — Принимайте лекарства, соблюдайте все предписания.
— Он все так и делал, — сказала Луиза со вздохом.
— Если вчерашний инцидент повторится, то речь будет идти уже о годе или больше.
— Этого не повторится. — Йенс сжал ее ладонь, посмотрел на адвоката. — Обещаю. Я хочу домой. Я сделаю все, что от меня потребуется.
Ей казалось, что адвокату их дело давно наскучило: слишком много хлопот и слишком мало денег.
— Вы не оставите нас на минутку? Нам хотелось бы побыть вдвоем.
Когда он вышел, она повернулась к Йенсу, посмотрела в его ясные, умные глаза: